Онлайн книга «Вторая жизнь Тейлы Айрвуд»
|
Он выдержал паузу: — Нарушения распорядка фиксируются. За первый проступок — предупреждение. За второй — внеплановая работа. За третий — разбирательство с преподавательским советом. За грубые или постоянные нарушения — исключение или лишение стипендии. И запомните: Академия — не гостиница. Женщина снова перехватила инициативу: — Правила Академии и общежития уже лежат у вас в комнате, на письменных столах. Ознакомиться с ними — ваша обязанность до утра. Стирка белья и одежды проводится дважды в неделю. Для этого на первом этаже оборудована прачечная. Корзины для грязных вещей выставляете вечером, в указанное время. Всё остальное — читайте в памятке. Она закончила так же резко, как и начала, будто поставила точку в военном приказе. После краткого инструктажа их повели по коридорам. Селеста шла рядом, всё оглядываясь — то на резные перила, то на витражи с гербами факультетов. И вот наконец — лестница, последний поворот и… Лена всё ещё чувствовала в себе вибрацию восторга, когда шагнула за порог. Её провели через узкий коридор — скрипучие половицы, матовые стеклянные светильники под потолком, запах дерева и чего-то тёплого, как свежеиспечённый хлеб. Общежитие располагалось в отдельном здании за Академией, и здесь было совсем по-другому: проще, не так пафосно. Дверь в её комнату открылась с лёгким щелчком и в тот момент, когда она переступила порог, в груди будто что-то распахнулось — как окно в солнечный день. Маленькое пространство, в котором пахло лавандой и старой бумагой, встречало её как старого друга. Одна узкая кровать у стены — застеленная свежим бельём, тёплым, будто только что выглаженным. Простенький деревянный шкаф, ковёр с выцветшим, но уютным узором. Стол у окна, на котором уже стояли чернильница, стопка пергамента, аккуратно сложенные тетради и учебники. И стул — один-единственный, но с мягкой подушкой на сиденье. На кровати, прямо поверх покрывала, лежал свёрток: академическая форма. Летняя и зимняя. Синий плащ с капюшоном, куртка на меху, несколько комплектов обуви, шарф, перчатки — всё аккуратно уложено. А рядом — коробочка с предметами гигиены, запечатанная сургучом, как настоящий подарок. Лена подошла к окну. За стеклом маячил академический сад, а дальше — башни, в которых ещё недавно решалась её судьба. Сердце билось громко, и в уголках глаз защипало от чувства, которое хотелось растянуть на весь вечер. Она сделала глубокий вдох. Всё это было по-настоящему. Она поступила и её приняли, и теперь у неё есть шанс на будущее, а еще есть красивая форма, удобная кровать и книги. Ей хотелось обнять кого-нибудь. Хотелось танцевать, прыгать, пищать. Хотелось уткнуться лицом в подушку и хихикать от переполняющего счастья. Комната была пуста — но не одинока. Подоконник будто только что вытерли, а подушки на кровати — аккуратно расправлены. Домовые? Возможно. Она улыбнулась. — Спасибо, — прошептала Лена в пустоту. Просто так. И села на кровать. На столе, среди аккуратно сложенных учебников и пергамента, лежал тонкий буклет с сургучной печатью. Она прищурилась, сломала печать и развернула обложку. ________________________________________________________ «Правила и наказания Общежития при Аэрлинской Академии» — гласил строгий заголовок. Общие положения. |