Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 113 – Диана Эванс

Он понял ее без слов. Его взгляд смягчился на долю секунды.

— Я понесу тебя.

Вейрик резко покачал головой:

— Лейнира сказала не лететь напрямую к замку и не над долиной. Кто-то следит. Не птицы. Чужая магия, холодная и липкая, как паутина. Она почувствовала ее на подступах.

Архайон огрызнулся беззвучным рычанием, но, стиснув зубы, кивнул. Разум брал верх над порывом.

— Значит, пешком. Через старые туннели. Но, Вейрик, если мы задержимся из-за этого хоть на минуту дольше необходимого…

— Мы не задержимся. Лейнира ждет у развилки Трех Стен.

Перед тем как начать спуск с плато по узкой тропе, Эстрид в последний раз обернулась.

Закат угасал, проваливаясь за край мира, окрашивая небо в глубокие, кроваво-чернильные тона. Всего час назад они были просто мужем и женой, двумя сердцами, бьющимися в унисон в небесной вышине, наслаждающимися болью и восторгом первого полета.

Теперь перед ними лежала тень, холодная и незнакомая.

— Что это значит? — прошептала она, больше себе, чем ему. — Яйцо… Пробуждающегося…

Архайон сжал ее руку в своей. Его ладонь была горячей, почти обжигающей.

— Это значит, Эстрид, что кто-то очень, очень не хочет, чтобы мы нашли то, что потеряно. И что игра началась по-настоящему.

Они спустились вниз, в сгущающиеся сумерки, оставив позади тишину гор, которая теперь казалась не миром, а звенящей, настороженной пустотой.

Южные руины встретили их могильной, давящей тишиной. Опустевшие громады некогда величественных строений, укутанные в бархатный мох и колючий плющ, казалось, впитывали каждый звук, каждый вздох, словно сама земля здесь прислушивалась. Воздух был густым, тяжелым, пропитанным запахом влажного камня и древней, остывающей магии, что висела в пространстве, как паутина.

Лейнира ждала у скрытого завесой лиан входа, её стройная фигура была напряжена, как тетива лука. Обычно насмешливый, игривый взгляд зеленых глаз был непривычно острым и серьезным, лишенным всякой усмешки.

— Вы опоздали, — бросила она, не тратя времени на приветствия, и, развернувшись, повела их внутрь, в зияющую темноту.

Пещера оказалась не просто углублением в скале, а глубоким, нисходящим чревом земли. Её стены, отполированные веками, были испещрены витиеватыми рунами, которые светились собственным, тусклым синим светом, отбрасывая на лица призрачные, танцующие тени.

— Кто-то долго и тщательно поддерживал здесь чары сохранения, — прошептал Архайон, останавливаясь и проводя пальцами по резным, холодным символам. — Мощные и очень, очень старые.

— И не только чары сохранения, — голос Лейниры прозвучал из темноты впереди. Она остановилась перед массивным, грубо высеченным каменным саркофагом, который выглядел древнее самих руин.

На его плоской, пыльной крышке лежало Оно.

Яйцо было не таким, как они ожидали. Оно не было огромным, не внушало первобытного ужаса.

— Оно… такое маленькое, — выдохнула Эстрид, осторожно приближаясь.

Яйцо, размером чуть больше её торса, было покрыто не скорлупой, а плотной, гибкой чешуей черного, как беззвездная ночь, цвета, сквозь которую проступали тончайшие золотые прожилки. Оно медленно, едва заметно пульсировало, словно дышало, и от него исходил слабый, но стойкий жар.

Архайон издал низкий, глубокий рык, который отозвался эхом в пещере. Его драконья сущность бушевала прямо под кожей, заставляя её слегка мерцать, а в глубине глаз зажглись тревожные искры.