Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 14 – Диана Эванс

— Я могу уйти, — прошептала она пустоте и звёздам. — Просто исчезнуть. Пока ещё не всё потеряно. Пока я ещё… я.

Из глубины, из самого её нутра, раздался тихий, насмешливый смех Тени:

— Куда, глупышка? В мир людей, где ты никогда больше не будешь своей? Ты уже здесь. Ты всегда была здесь. Это твоё истинное место. Твоё истинное лицо и оно уже проступает на твоей коже. Просто перестань сопротивляться.

И самое страшное было в том, что в этих словах, в этой ледяной убеждённости, звучала правда, от которой не было спасения.

Когда огромная крылатая тень Архайона, заслонив на мгновение солнце, плавно опустилась на главный двор перед угрюмым фасадом, Эстрид едва поверила своим глазам. Это не был дворец из её снов. Не те сияющие золотом и мрамором чертоги, что мерещились ей в кошмарах.

Чёрный Замок, или Дозорная Скала, как называли его драконы, стоял на одинокой, отколовшейся от горной гряды скале. Его соединял с остальным миром лишь узкий, ненадёжный мост-перешеек, а со всех других сторон его обнимала и скрывала зияющая пропасть, из которой по утрам поднимались густые, молочные, клубящиеся туманы, словно дыхание спящего под горой исполина. Башни замка, острые и неприступные, впивались в низкое, свинцовое небо, а стены, сложенные из тёмного, пористого камня, впитывавшего свет, даже в ясные дни покрывались тонким слоем инея — вечного, не тающего холода, исходящего от самого камня.

— Здесь ты будешь жить, — сказал Архайон, выпрямившись во весь свой исполинский рост. Его голос звучал глухо, отдаваясь коротким, угасающим эхом от бездушных каменных стен, будто само место отказывалось принимать звуки жизни.

Эстрид не ответила. Она просто стояла, подняв голову, и смотрела на нависающие над ней зубчатые стены, чувствуя, как что-то в её груди, надежда, а может, просто остатки тепла сжимается в маленький, ледяной комок.

Это место не было домом. Никогда им не было. Это была неприступная крепость. Или, что казалось ей сейчас более верным, величественная тюрьма. Последнее пристанище перед тем, как окончательно потерять себя.

Первое, что обрушилось на неё внутри это пространство. Огромный зал, чьи своды терялись где-то в непроглядной темноте на головокружительной высоте. Стены не были голыми, они были покрыты истлевшими, покрытыми пылью веков драконьими штандартами. Когда-то они, должно быть, были пурпурными и золотыми, а теперь висели, как шкуры павших зверей, храня лишь тени былой вышивки и камин. Гигантский, высеченный прямо в толще стены, способный вместить целое дерево. В нём тлели угли, издавая слабый треск, но никакого тепла не исходило, будто огонь здесь горел лишь для света, отказываясь делиться уютом. А в центре, на невысоком возвышении, стоял Трон. Одинокий, высеченный из цельного куска чёрного камня, со спинкой, испещрённой выгравированными рунами, которые светились тусклым багровым светом, если приглядеться.

Архайон прошёл мимо него, даже не взглянув, будто это была не реликвия, а надгробие.

— Трон пуст, — пробормотала Эстрид себе под нос, но в тишине зала слова прозвучали громко.

— Да, — отозвался он, не оборачиваясь, продолжая вести её глубже. — И будет пустовать. Пока не решится исход.

Следующая комната поразила её контрастом. После мрачного величия зала это было царство знания, пусть и запущенного. Полки, громоздящиеся от самого пола до невидимого в темноте потолка, были забиты, завалены свертками пергамента, кожаными фолиантами и странными артефактами, служившими, вероятно, книжными упорами. На огромном столе из тёмного дерева были разложены подробнейшие карты Драконии, и на них алая тушь помечала границы, которые, судя по датам, сужались с каждым прожитым годом, как пятно гнили на листе. В углу стояло большое зеркало в раме из чёрного дерева, но оно было накрыто плотной чёрной тканью, будто от него прятались.