Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 25 – Диана Фурсова

— А мы слабость не покажем, — сказала Вера. — Понятно?

Марта сглотнула.

— Понятно.

Саймон кивнул, как человек, которому приказали не дышать.

— Дорн, — продолжила Вера. — Людей вниз. Пусть не толпятся. Пусть не смотрят. Лис если вернётся — сразу ко мне.

— Да, — сказал Дорн.

Вера поднялась и пошла к лестнице.

И только на середине пролёта позволила себе на секунду прикрыть глаза.

«Он едет».

Не “он прикажет”. Не “он пришлёт”. Он сам.

Значит, всё действительно серьёзнее, чем она думала.

Он приехал без фанфар.

Но фанфары и не нужны были, когда по двору шёл запах пепла, как перед грозой.

Вера услышала копыта ещё до того, как его увидела. Дом будто дрогнул, как животное, почувствовавшее хищника. Где-то в стенах тихо скрипнуло — словно Чернокамень потянулся, просыпаясь.

Она вышла на крыльцо в простой тёмной юбке и рубахе, волосы собраны. Никаких драгоценностей. Никаких титулов. Только взгляд и прямые плечи.

Рэйгар въехал во двор на чёрном коне, как и полагается человеку, который привык, что мир расступается. За ним — двое всадников, но они держались на расстоянии. Он приехал не с армией. Он приехал смотреть.

Он спешился одним движением — слишком уверенно, слишком легко. Вера отметила, что он похудел? Или ей показалось. Лицо было резче, глаза — темнее. Плащ лежал на плечах, как крыло.

Он поднял взгляд на дом — и на дым из трубы. На залатанную крышу над кухней. На людей, которые по её приказу уже исчезли вниз, оставив двор почти пустым.

Потом он посмотрел на неё.

На этот раз он не отвёл глаз.

— Жива, — сказал он.

Вера не улыбнулась.

— Разочарован?

Его губы дрогнули — то ли усмешка, то ли раздражение.

— Ты слишком язвительна для ссыльной.

— А ты слишком уверен для человека, который подписал мне могилу, — ответила Вера.

Слова повисли между ними так плотно, что даже воздух стал тяжелее.

Рэйгар сделал шаг ближе.

— Я приехал проверить, — сказал он ровно. — Не устраиваешь ли ты здесь цирк.

— Цирк? — Вера подняла бровь. — Ты видишь цирк? Я вижу хлеб.

— Я вижу дым, — ответил он. — И вижу, что ты заставила моих людей работать.

— Твоих? — Вера шагнула вперёд, не уступая. — Они под моей крышей. Значит, они мои. И если им это не нравится — пусть возвращаются в столицу и докладывают, что хозяйка заставила их таскать дрова.

Рэйгар посмотрел на Дорна. Сержант стоял чуть в стороне, как статуя, но Вера видела, как у него напряжены плечи.

— Докладывал? — спросил Рэйгар.

— Да, герцог, — отрапортовал Дорн. — По форме.

Рэйгар перевёл взгляд на Веру.

— Метка, — сказал он коротко. Не вопрос. Факт.

Вера не дрогнула.

— Ты уже знаешь?

— Я читаю доклады, — ответил он.

— Тогда зачем приехал? — Вера прищурилась. — Если тебе достаточно бумаги.

Рэйгар подошёл ещё ближе. Теперь между ними было слишком мало пространства. Вера чувствовала его тепло — драконье, не человеческое. Тонкий запах дыма, металла и чего-то горького.

— Бумага не показывает, — сказал он тихо, — насколько близко проклятие к твоей коже.

Вера подняла запястье, демонстративно.

— Вот. Можешь смотреть.

Рэйгар опустил взгляд на браслет.

И на секунду его лицо изменилось — едва-едва. Как будто он увидел не металл, а кандалы.

— Кто поставил печать? — спросил он.

— Жрица Совета, — сказала Вера. — Та, что улыбается, когда ломает людей.