Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 62 – Диана Фурсова

— Да, — сказала Вера. — Потому что ты их кормишь огнём. А я их морю правдой.

Рэйгар смотрел на неё секунду — и вдруг, очень тихо, сказал:

— Ты… страшная.

— Спасибо, — отрезала Вера. — Потом полюбуешься.

Он почти улыбнулся. И ушёл — быстро, как удар.

Двор стал адом.

Факелы мелькали, как стая светляков. Железо звенело о камень. Наёмники лезли по разбитым окнам, по лестницам, по всему, что можно было схватить руками.

Рэйгар вышел во двор — и воздух вокруг него стал горячим, как перед грозой. Он двигался быстро, не как герой, а как военный. Резко. Точно. Без лишних красивостей.

Вера видела это из коридора и понимала: он держится на тонкой нити. Любая ярость — и “пламя под кожей” вернётся. Любое “слишком” — и Совет получит повод.

Она не могла помочь ему мечом.

Она могла помочь ему тем, что дом ненавидит.

Она подняла людей на нижней лестнице и заставила их говорить.

— Имена! — кричала она. — И правду! Кто боится — говори, что боится!

— Я Элли! — выкрикнула девчонка. — Я боюсь, но я здесь!

— Я Глен! — рычал мужчина. — Я хочу выжить!

С каждым именем тени в коридоре замедлялись, будто вязли в воздухе. Дом злился. Дом шипел. Но отступал.

Саймон внезапно поднял голову.

— Они… они режут железом стены, — прошептал он. — Они ищут вход… вниз.

Вера почувствовала холод.

— К храму, — сказала она тихо. — К сердцу.

— Зачем? — Саймон дрожал.

Вера посмотрела на него.

— Потому что у них десять дней по бумаге, — сказала она. — А по правде им нужно быстрее.

Сверху раздался крик Марты:

— ВЕРА! ОНИ У ПЕЧИ!

Вера рванула на кухню.

Там двое “чистильщиков” уже пытались опрокинуть котёл с кипятком на пол, чтобы поднять пар и дым — паника. Один держал факел, второй — железный штырь с руной.

— Ложь, — прошипела Вера, не им, а дому. — Это ложь. Они хотят, чтобы ты ел.

И ударила железным половником по руке с факелом.

Факел упал, шипя.

Марта врезала второму по колену.

— МОЯ! — заорала она.

Чистильщик рухнул, но успел воткнуть штырь в камень у двери.

И в этот момент тень, которая до этого не могла пройти, дёрнулась — и словно получила щель.

— Убрать! — крикнула Вера.

— Как?! — Марта выдохнула.

Вера схватила штырь голой рукой.

Металл был ледяным. Холод прошёл по кости, как яд.

Браслет на запястье вспыхнул болью — и “трещина” под ним рванула вверх.

Вера зашипела, но не отпустила.

— Я Вера, — сказала она вслух, через зубы. — И правда в том, что я злюсь.

Штырь дрогнул в её руке.

Будто не знал, что делать с правдой.

Марта плеснула на него кипятком.

Штырь зашипел и выпал из пальцев Веры на пол.

Тень у двери дёрнулась — и отступила, потеряв проход.

— Вот так, — прохрипела Вера, сжимая руку. Холодное железо оставило на коже белую полоску ожога.

Марта посмотрела на неё и впервые не сказала грубость. Только выдохнула:

— Живая?

— Живая, — сказала Вера. — Но мне не нравится, как они учатся.

Снаружи раздался рык.

Не человеческий.

Драконий — короткий, злой, сдержанный.

Рэйгар.

Вера рванула в коридор — и увидела: во двор ворвалась ещё одна волна.

У этой волны были не факелы.

У них были цепи.

Железные, с рунами. Такие, которыми не связывают бочки. Такими связывают людей.

— За ней! — крикнул кто-то во дворе. — Живой! Платят за живую!

Вера почувствовала, как внутри всё стало пусто.

Значит, не дом. Я.