Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 72 – Диана Фурсова

Рэйгар кивнул.

Снаружи раздался голос Марты:

— ЭЙ! ВЫ ТАМ ЖИВЫЕ? У МЕНЯ ТЕСТО УБЕГАЕТ!

Вера неожиданно усмехнулась — коротко, устало.

Рэйгар тоже — едва заметно.

— Идём, — сказала Вера. — Дом держится на хлебе. И на договоре. И на том, что мы не дадим им сыграть нами как вещами.

Рэйгар открыл дверь.

И пламя под его кожей на секунду снова шевельнулось — тихо, как предупреждение.

И пламя под его кожей на секунду снова шевельнулось — тихо, как предупреждение.

Вера увидела это не глазами — кожей. Как будто воздух вокруг Рэйгара стал на полтона горячее. Он открыл дверь кабинета, и в коридор ворвался запах кухни — хлебный, живой, упрямый. За этим запахом слышалось Мартино:

— ЭЙ! ВЫ ТАМ ЖИВЫЕ? У МЕНЯ ТЕСТО УБЕГАЕТ!

Вера шагнула следом, и всё, что только что было в кабинете — пластина, угрозы, красные прожилки — будто попыталось спрятаться в складках тишины. Но не спряталось. Рэйгар держал плечи ровно, однако пальцы у него на секунду сжались в кулак, как у человека, который удерживает боль в глотке.

— Живые, — ответила Вера громко. — Спасай тесто, Марта. Мы спасём дом.

Марта выглянула из кухни, увидела лицо Рэйгара — и тут же сделала вид, что её вообще нет. Слишком явная демонстрация “мне всё равно” для женщины, у которой “всё равно” всегда сопровождается ножом.

А вот Эстен появился сразу.

Он стоял в конце коридора, будто был там всегда: идеально чистый, идеально спокойный, с книгой записей в руках. Словно ночь с железом и факелами была не осадой, а спектаклем, который он пришёл оценить.

— Герцог, — мягко сказал он, не глядя на Веру. — Вы долго.

Рэйгар не замедлил шага.

— Я занят спасением того, что вы с удовольствием бы сожгли, — произнёс он ровно.

Эстен улыбнулся тонко.

— Я занят спасением закона от эмоций, — ответил он. — И пришёл напомнить: надзор не отменён. Находка у ворот — подлежит изъятию и доставке в столицу.

Вера остановилась.

— Нет, — сказала она спокойно.

Эстен повернул голову так, будто только сейчас заметил её присутствие.

— Вера Арден, — произнёс он с той самой вежливостью, от которой хотелось вытереть кожу. — Вы не имеете права…

— Я имею право жить, — оборвала Вера. — А вы имеете право записывать. Пользуйтесь своим правом и не лезьте туда, где вам оторвут пальцы.

— Угроза дознавателю Совета… — начал Эстен.

— Правда, — поправила Вера. — Дорн!

Дорн появился откуда-то сбоку, как тень, которую приручили приказом. Лис стоял за ним, настороженный, будто готовый броситься между словом и ножом.

— Никого в кабинет, — сказала Вера. — И мешок с печатью — под охрану. По договору.

Эстен приподнял бровь.

— По какому ещё договору?

— По тому, который вы сами фиксировали, — Вера улыбнулась. — Вам нравится текст? Сейчас он вас защитит от моей плохой привычки — не отдавать своё.

Рэйгар шагнул ближе к Эстену. Между ними осталось расстояние одного вдоха — слишком мало для чиновников.

— Ты слышал, — сказал Рэйгар ровно. — Доказательства уходят под мою печать. Ты — наблюдаешь.

Эстен чуть наклонил голову, словно признавал власть.

— Тогда я буду наблюдать внимательно, — сказал он. — И если я замечу попытку скрыть…

— Ты заметишь, — сказала Вера. — Я не прячу. Я держу. Это разные глаголы.

Эстен задержал на ней взгляд. И Вера почти физически почувствовала: он ищет слабость. Он ищет место, где она “сольётся” в эмоции, даст повод.