Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 74 – Диана Фурсова

Эстен перевёл на Марту взгляд и тут же вернул на Веру.

— Вы не можете отказать Совету, — сказал он.

— Могу, — сказала Вера. — По договору с герцогом. И по праву управляющей, которое Совет сам мне оставил.

Эстен качнул головой.

— Договор не выше Совета.

— А правда выше лжи, — сказала Вера. — И правда такая: вы пришли не хранить. Вы пришли забрать и закрыть, чтобы никто не видел, как меня используют.

Эстен шагнул ближе.

— Вы слишком много знаете, — произнёс он спокойно.

— Я начинаю, — сказала Вера.

Рэйгар сделал шаг вперёд. Его голос стал ледяным — для свидетелей, для стен, для Эстена.

— Магистр Кайр, — произнёс он. — Вы не заберёте её.

Эстен посмотрел на Рэйгара почти с сочувствием.

— Герцог, — сказал он. — У вас есть выбор. Совет предлагает вам спасти земли.

Вера почувствовала, как воздух в кухне стал плотнее. И увидела: Эстен держал в другой руке не бумагу.

Тонкую пластину. Чёрную. С рунами. Почти такую же, как та, что Рэйгар показывал в кабинете.

— Выключатель, — выдохнула Вера.

Эстен улыбнулся.

— Инструмент контроля, — поправил он. — Один знак — и огонь клятвы вспыхнет. Долго. До конца. А потом… — он сделал паузу, — …“очищение” ускорится. Не через десять дней. Через одну ночь.

Рэйгар побледнел едва заметно. Но Вера увидела это. Потому что знала, как он держится.

— Ты не имеешь права, — сказал Рэйгар глухо.

— Я имею бумагу, — ответил Эстен. — А бумага — это право.

Вера шагнула вперёд так резко, что Марта ахнула.

— Поставь, — сказала Вера Эстену. — Поставь печать. Прямо сейчас. И скажи вслух: “Я беру ответственность за гибель людей”.

Эстен моргнул.

— Что?

— Ты любишь фиксировать, — сказала Вера. — Так фиксируй. Назови себя. Назови правду. Прямо здесь. В доме, который слушает.

Эстен чуть приподнял бровь.

— Дом не имеет юридической силы.

— Дом имеет зубы, — сказала Вера. — И я вижу, как ты боишься, что он услышит тебя настоящего.

Эстен улыбнулся — уже не сладко. Осторожно.

— Вы играете опасно.

— Я живу опасно, — ответила Вера. — Это моя привычка.

Рэйгар вдруг сделал шаг — и оказался между Эстеном и Верой.

— Уходи, — сказал он тихо.

Эстен посмотрел на него почти ласково.

— Откажись от неё на следующем заседании, — повторил он слова шантажа, как молитву. — И я не нажму.

Рэйгар стиснул зубы.

Вера увидела: прожилки под его кожей уже шевельнулись. Огонь услышал угрозу.

И тут Вера сказала вслух — громко, так, чтобы дом услышал:

— Правда: он не откажется.

Тишина ударила по кухне, как молот.

Эстен замер.

Рэйгар резко повернул к ней голову.

— Вера…

— Правда, — повторила она. — И если ты хочешь превратить правду в пепел — тебе придётся сжечь нас обоих.

Эстен медленно выдохнул.

— Тогда я зафиксирую сопротивление, — сказал он. — И вернусь с полномочиями.

— Возвращайся, — сказала Вера. — Только принеси с собой совесть. Хотя… — она усмехнулась, — её в Совете не выдают.

Эстен задержал взгляд на Рэйгаре.

— У вас ночь, герцог, — сказал он. — До рассвета. Потом — изъятие.

И ушёл.

Дверь закрылась. Вера выдохнула. И только теперь позволила себе дрожь — одну, короткую.

— Ночь, — прошептал Фен.

— Ночь, — подтвердила Вера. — И это хорошо. Потому что ночью Чернокамень честнее, чем Совет.

Рэйгар стоял молча. Прожилки на его руках бледнели, но не исчезали.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сделала? — спросил он тихо.