Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 64 – Хелен Гуда

— Гастон, – произнес незнакомец, и голос у него был низкий, бархатистый, как старый коньяк. – Вот шел мимо, увидел свет в окнах. Подумал, не сон ли. Говорят, ты свою развалюху наконец в руки взял.

Гастон застыл на мгновение, затем его лицо озарилось редкой, широкой улыбкой.

— Жак! Черт старый, чего шатаешься так поздно. Входи, входи.

Жак. Имя прозвучало как знакомый аккорд. Тот самый Жак, который когда-то советовал выкинуть меня восвояси, во избежание проблем, а в итоге проинформировал королеву о том, что Гастон нашел в пустыне девушку, то есть меня. Второй муж из старого союза Гастона. Тот, кто ушел после смерти их общей жены, но не потерялся. С одной стороны я была ему благодарна, так как благодаря всей веренице событий я встретила своих замечательных мужей, но с другой стороны, не нравился мне этот старик.

Он шагнул внутрь, скинул плащ на подставку у двери, которую Роберт сделал только вчера, и окинул зал медленным, оценивающим взглядом. Взгляд скользнул по новым стенам, по сияющей медной фурнитуре, по нашему праздничному столу, застывшему в ожидании, и, наконец, по нам.

— Прости, что врываюсь на пир, – сказал он, и в его тоне не было ни капли подобострастия, лишь легкая, старческая ирония. – Не знал, что тут такое… торжество.

— Как раз вовремя, – отозвался Гастон, хлопая его по плечу. – Ремонт закончили. Вот, отмечаем. Знакомься: мои новые… арендаторы. Помощники. Семья, если уж начистоту. Эрнан, Роберт, Рауль. И Ясина.

Жак кивнул каждому, называя имена. Его взгляд, когда он добрался до меня, был не грубым, но проницательным. Он задержался на мгновение дольше, словно что-то примечая, а потом мягко скользнул дальше.

— Рад познакомиться. Слышал краем уха, что у Гастона дела пошли в гору. Теперь вижу – не врали. Место и впрямь как новое. Пахнет… – он принюхался, – домом. И чем-то очень вкусным.

— Присоединяйся, – просто сказал Эрнан, пододвигая свободный табурет. Его голос был ровным, гостеприимным, но я видела, как напряглись мышцы на его скуле. Мой момент испарился, растворился в ночном воздухе, впущенном вместе с этим нежданным гостем.

Рауль налил еще один кубок. Роберт молча подвинул миску с лепешками. Праздник продолжился, но его течение изменилось. Теперь в центре внимания был Жак. Оказывается он только что прибыл из столицы. Оказывается, королева внедрила новые средства передвижения. Что-то вроде аэростатов, на которых можно перемещаться как пассажирам так и грузам и теперь песчаные монстры не страшны. Мы удивленно переглядывались и одобрительно кивали. Запертые в своем мирке ремонта, ничего о том, что в нашем оазисе строится аэровокзал и не слышали.

Я сидела, улыбалась, кивала, но слова, которые я собиралась сказать, клубились у меня в груди тяжелым, неотпускающим комом. Я ловила взгляды своих мужей. Эрнан выглядел сосредоточенным, Рауль – заинтересованным гостем, Роберт – настороженным. Гастон же просто сиял, оживленно беседуя со старым другом.

Когда разговор на минуту стих, заполненный лишь звуками трапезы, Жак повернулся ко мне, его светлые глаза блестели в свете ламп.

— А вы, Ясина, судя по всему, та самая рука, что принесла в эту твердыню новые порядки? – он мотнул головой в сторону кувшина с киселем. – Гастон не так давно с таким восхищением рассказывал о «странных штуках», которые ты с его кухней вытворяешь. Говорил, едва узнает свое царство.