Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 66 – Хелен Гуда

Я подняла на них глаза, боясь увидеть ужас, насмешку, недоверие. Но увидела только ошеломленную концентрацию. Они слушали. Не перебивая. Как слушали когда-то мои первые, неуклюжие объяснения про дрожжи и картофель.

— Я не знаю, как это произошло. Я работала в музее, привезли артефакты с раскопок, я прикоснулась к одному из них и “бах” и вот я здесь в пустыне, умирающая от жажды. И Гастон… — я кивнула в его сторону, — нашел меня. Принес сюда. А потом… потом появились вы. И эта таверна. И этот суп. И этот кисель.

— Ты говоришь, будто рассказываешь старинные легенды, но мы верим тебе, — медленно произнес Роберт. В его голосе не было сомнения. Был анализ. — Но ты здесь. Ты настоящая. Твои руки, которые шьют занавески. Твой смех. Твой кисель, который не получается ни у кого другого.

— Оттого он и не получается, — сорвалось у меня с горькой усмешкой. — Потому что рецепт — из моего мира. Как и картофельные дольки. И многое другое, что я принесла на вашу кухню. Я не гений. Я просто… помню то, что там считалось обычным.

— И твой страх? — тихо спросил Эрнан. Его голос был низким, вибрирующим. — Ты боялась, что мы… что мы сочтем тебя ведьмой? Или призраком? Или сбежим?

— Да, — прошептала я. — Боялась. Вы стали мне очень дороги, вы стали мне… семьей. А я была среди вас с этой огромной ложью. Я не могла больше. Не хотела. Семья не строится на лжи.

Рауль вдруг громко выдохнул и провел рукой по лицу.

— Песчаные монстры меня побери, — пробормотал он. — Вот это да. Я-то думал, ты волнуешься, что у нас не хватит денег на пеленки. А тут… целые миры, – он посмотрел на меня, и в его глазах, к моему изумлению, вспыхнул знакомый азарт. — Значит, в твоем мире нет песчаных монстров размером с телегу?

— Нет, — улыбнулась я сквозь подступающие слезы.

— А магии? Вообще?

— Вообще. Там все работает по другим законам. Законам… ну, как паровой котел у королевы. Только сложнее.

— И ты… ты просто взяла и перенеслась?

— Похоже на то, – развела я руками.

Гастон хрюкнул.

— Всегда знал, что ты странная. Слишком умная для своего возраста, но при этом с грустными глазами. Теперь понятно почему. Носила в себе целую вселенную.

Его слова не звучали осуждением. Скорее, завершением давнего внутреннего спора.

— И что теперь? — спросил Роберт практично. — Ты хочешь вернуться?

Этот вопрос повис в воздухе, острый и холодный, как лезвие. Я обвела взглядом стол, заваленный нашей едой, эти лица, ставшие мне роднее любого пейзажа из прошлой жизни, эти стены, которые мы вместе штукатурили и белили.

— Нет, — сказала я твердо, и в этом слове была вся правда, зрелая и тяжелая, как спелый плод. — Там меня не ждал никто. Там не было ничего, что стоило бы называть домом. А здесь… здесь есть все. Здесь есть вы. И эта таверна. И мое дело. Я не хочу назад. Я хочу вперед. С вами. Если вы… — голос внезапно дрогнул, — если вы все еще хотите меня. Зная правду.

Эрнан первым сдвинул стул. Он не встал, просто протянул руку через стол, и его ладонь, шершавая и теплая, накрыла мою.

— Ты — наша странность, — сказал он просто.

— Наша необъяснимая удача. Ты думала, мы позволим тебе уйти? – Рауль засмеялся, коротко и раскатисто. — Хозяйка, да ты нам теперь ценнее втрое! Ты же ходячая энциклопедия забытых рецептов и, я подозреваю, еще неизвестно каких полезных штук, — Он подмигнул, но в его шутке сквозила абсолютная, непоколебимая серьезность.