Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 69 – Хелен Гуда

Королева остановилась в двух шагах. Ее взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по вывеске, по ставням, по чистым, но простым ступеням крыльца. Потом вернулся ко мне.

— Ясина, — произнесла она. Голос был тихим, но абсолютно четким, без единой ноты вопроса. Она знала. Она знала все.

— Ваше Величество, — мой собственный голос прозвучал неожиданно ровно. — Добро пожаловать. Это величайшая честь.

— Благодарю, — произнесла она, и в уголках ее губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку. — Скромно. Я думала что ты с большим размахом отремонтируешь эту старую.

— Я за разумность, а не за помпезность и шик. Проходите, – сделала я приглашающий жест и посторонившись.

Она милостиво кивнула, давая понять, что принимает приглашение. Гвардейцы остались снаружи, заняв позиции у дверей. Придворные дамы последовали за ней, как тени.

Войдя внутрь, королева Лиатрис остановилась. Ее ледяные глаза неторопливо обошли зал: дубовые столы, выскобленные до блеска, новые скатерти моей работы, медные светильники, отбрасывающие теплые круги на стены, на которых была видна свежая побелка. Воздух был напоен ароматами тушеного мяса, свежего хлеба и дымка очага.

— Чисто, — констатировала она. — Уютно. Чувствуется рука хозяйки, которая любит свое дело. И… — ее взгляд упал на Рауля, и в ней вдруг растаяла какая-то грань. Неприступность сменилась сложной, глубокой нежностью. — Сын мой. Подойди.

Рауль сделал шаг вперед, и я увидела, как по-юношески неуверенно он склонил голову.

— Мать, — пробормотал он вместо титула.

Королева протянула руку, не для поцелуя, а положила ладонь ему на щеку. Жест был краток, но невероятно насыщен чувством. Она смотрела на него — своего сына, отказавшегося от дворцовых покоев ради пограничного оазиса, — и в ее взгляде читались и боль, и гордость, и бесконечная усталость.

— Ты выглядишь… осевшим, — сказала она. — И кажется, счастливым. Это успокаивает материнское сердце больше, чем любые доклады шпионов.

Потом ее внимание переключилось на Эрнана и Роберта. Она кивнула каждому, называя по имени, что говорило о глубокой осведомленности. — Сер Эрнан. Мастер Роберт. Благодарю вас. За то, что стали опорой моей новой невестке.

Ее слова «моей новой невестке» заставили меня вздрогнуть. В них не было ни капли сарказма, только сухая, фактологическая констатация, но от этого они звучали еще весомее.

Она прошла дальше, вглубь зала, коснулась пальцем столешницы, проверяя отсутствие пыли, заглянула в кухню, где Гастон, бледный как мука, застыл в парализующем почтении. Королева лишь слегка наклонила голову в ответ на его беззвучный лепет.

— Кухня — сердце любого дома, — заметила она. — И пахнет здесь… многообещающе. Мне докладывали о ваших «диковинных яствах». Видимо, не преувеличивали.

Вернувшись в центр зала, она обвела нас всех своим пронзительным взглядом. И снова он остановился на мне.

— Вы создали здесь не просто таверну. Вы создали дом. И, судя по толпам у дверей, — процветающее предприятие. Мои инвестиции, кажется, принесли неожиданно высокие дивиденды. Я довольна.

В воздухе повисло легкое, почти неосязаемое облегчение. Но оно длилось лишь мгновение.

— А теперь, — голос королевы стал мягче, но в этой мягкости была стальная непреклонность, — я прошу вас всех оставить нас. Мне нужно обсудить с Ясиной некоторые… семейные дела. Наедине.