Книга Внук бабушкиной подруги, или Заговор на любовь, страница 7 – Лена Харт

Острая на язык, гордая до зубовного скрежета. Просить о помощи? Скорее откусит себе руку. Сарказм служит ей щитом, а самоирония — мечом. А под бронёй колючего ежика скрывается девочка, которая панически боится потерять единственного родного человека.

Егор Завьялов, 22 года

Высокий, широкоплечий, с линией челюсти, о которую можно порезаться. Холодный взгляд, дорогой парфюм, лениво-растянутая речь человека, привыкшего, что мир вертится вокруг него. Типичный мажор. Сноб. Циник.

Так кажется на первый взгляд.

На второй — парень, задыхающийся в золотой клетке отцовских ожиданий. Ненавидит фальшь своего круга, но не знает, как из него выбраться. Втайне мечтает об архитектуре, а не о папином бизнесе. И больше всего на свете боится, что без фамильных миллионов он — никто.

Элеонора Карловна Завьялова, 66 лет

Вдова ресторатора, бывший директор гимназии на пенсии. Обожает внука-мажора, но считает, что ему нужна «девушка с огнём, а не очередная инстаграм-модель». Тайно мечтает о правнуках и домашней выпечке вместо ресторанных десертов.

Вера Павловна Полякова, 68 лет

Бывшая преподавательница литературы, вдова, живёт скромно. Острый язык, читает романы Джейн Остин и искренне верит, что её внучка заслуживает «мистера Дарси». Подруга Элеоноры со студенческих времён — когда-то они обе влюбились в одного профессора и чуть не поубивали друг друга, а потом стали неразлучны.

ВАСИЛИСА

Машина Элеоноры Карловны оказывается не просто транспортом, а капсулой для перемещения в другую реальность. Внутри пахнет не елочкой-вонючкой и чужим потом, как в такси, а новой кожей и едва уловимым, дорогим парфюмом. Я сижу на заднем сиденье, вжавшись в мягкую обивку, и чувствую себя контрабандой. Бабуля рядом, с ногой, вытянутой на специальную подушечку, смотрит в окно с видом королевы, обозревающей свои владения.

Дорога плавно перетекает из серого городского асфальта в изумрудный пригородный пейзаж. Деревья становятся выше, дома — больше, заборы — неприступнее. Наконец, мы сворачиваем к гигантским кованым воротам, которые беззвучно разъезжаются в стороны, пропуская нас на территорию, где действуют свои собственные законы гравитации.

Шелест шин по мелкому гравию становится единственным звуком в этом царстве покоя. Я сглатываю. Особняк не просто большой. Он огромный, под стать самолюбию его владельцев. Белоснежный, с колоннами и панорамными окнами, в которых отражается идеальный сосновый бор. Мысли услужливо прикидывают ценник на такую недвижимость, и глаз начинает предательски дергаться.

Водитель, молчаливый мужчина в костюме, открывает нам двери. Воздух здесь другой. Густой, чистый, пропитанный запахом сосен, свежескошенной травы и денег. Очень больших денег.

— Я помогу вам, Вера Павловна, — предлагает водитель.

— Васенька, будь моей опорой, дитя мое, — бабуля опирается на подставленный костыль и протягивает руку мне.

Подхватываю ее под локоть, и мы начинаем медленное, торжественное восхождение по гранитным ступеням к входной двери, которую словно сняли с декораций к фильму про Людовика XIV.

Элеонора Карловна встречает нас в холле. Настоящий генерал в юбке и жемчугах. Идеальная осанка, безупречная укладка, пронзительный взгляд.

— Верочка, наконец-то! — она обнимает бабушку, насколько это позволяет гипс. — Ужасно выглядишь. Тебе срочно нужен мой бульон и полный покой.