Книга Сводные. Том 1, страница 79 – Лена Харт

— Всё так спокойно, а вода имеет такой серо-голубой оттенок, как грозовые тучи. Море грозовых облаков, — размышляет она. — Звуки волн подобны метроному, пронизывающему тело. Дождь стучит по плечам. Бесконечный горизонт и мечта о том, чтобы просто уйти и потеряться где-то там, где нет никого. Там царит мир и безмятежность.

С решительным взглядом она смотрит вдаль, а я, наблюдая за ней, держу в руках бутылку пива.

Через некоторое время она продолжает:

— Наконец, я встала, подняла рюкзак и застегнула его. Он был настолько тяжелым от книг, что у меня чуть не подкосились колени.

Она вздыхает.

— Но я устояла. И вошла в воду.

Сжимаю бутылку в руке. Зашла в…

Тихо, глядя вдаль, она говорит:

— Я шла, пока вода не дошла мне до пояса, а потом до плеч.

С тяжёлым рюкзаком за спиной она начинает плыть.

— И когда вода попала мне в рот, начала грести изо всех сил, — рассказывает она мне. — Я стремилась вперёд, сквозь воду, как только могла. Я не была сильна и знала, что вес рюкзака может потопить меня в любую секунду, но я хотела плыть дальше. Мне нужно было, чтобы было глубже.

Она колеблется, шепча слова, словно думает вслух:

— Так глубоко, чтобы я не смогла вернуться. Мои ноги больше не касались дна моря. Я собиралась. Всё дальше и дальше.

Я хорошо понимаю это чувство. Мы находимся на грани, когда решаем дойти до точки невозврата, и у нас нет другого выбора, кроме как продолжать идти. Но я всегда испытываю страх перед тем, что не могу изменить.

— Я помню тот последний момент, — говорит она, и капельки воды сверкают на её загорелой коже. — Когда мои мышцы горели, и я использовала каждую капельку силы, чтобы удержать себя и рюкзак. Последний момент, когда я осознала, что вот-вот погибну. Вес тянул меня вниз.

Она осторожно покачала головой.

— Отпусти себя. Пусть это произойдёт. Просто сделай это. Просто сделай это. Просто отпусти меня.

Представляю её на каком-то пирсе неподалёку, она изо всех сил пытается держать голову высоко, зная, что почти ничто не спасёт её от глубины внизу.

— Я сбросила рюкзак, — говорит она, моргая. — Я даже не утонула.

Логично, что я знаю это. Она же всё ещё здесь.

Но всё же я рад слышать, что решение остаться было для неё не трудным.

— Почему ты его сбросила? — спрашиваю я.

— Не знаю. Возможно, я была нерешительна.

Протягиваю руку и касаюсь её челюсти тыльной стороной пальцев.

— Или, возможно, ты знала, что у тебя кто-то есть, и с тобой всё будет в порядке.

Каждый человек в какой-то момент задумывается о самоубийстве, даже если это лишь на мгновение. И обычно основной причиной является что-то одно — одиночество. Она должна была быть с нами. Почему мой отец не вышел на связь? Не пригласил её на лето? Родители бы ей позволили. Возможно, были бы рады избавиться от неё. И я бы тоже был рад, если бы мне было с кем поговорить. Мне было бы не так одиноко.

— Они когда-нибудь поняли, что ты сбегала? — спрашиваю я.

Она кивает.

— Примерно через месяц. Когда они получили счёт за все просроченные библиотечные книги, которые я выбросила на дно моря.

Из меня вырывается смех, и я снова дергаю её за косу, тоже замечая её улыбку.

— Первый урок угона папиной машины, дорогая, — заметай следы.

Делаю ещё один глоток и передаю ей пиво.

— Ты когда-нибудь возвращалась на тот пляж?