Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 22 – Лена Харт

Фыркаю, закатив глаза.

— Мы одни в пустом зоопарке, едим мороженое на закате. Будь это настоящее свидание, я бы уже оседлала тебя, как быка на родео. Ты прекрасно знаешь, что соблазняешь.

Он ухмыляется, потом кашляет, вытирая с носа каплю мороженого.

— Что бы ты сделала?

Мои щёки пылают.

Я правда сказала это вслух?

— Потому что я почти уверен, что это и есть самое настоящее свидание, — произносит он своим низким, хриплым голосом, от которого я таю, как шоколад на солнце.

— Я не имела в виду буквально. Это просто фигура речи, — протестую, хотя внутри всё сжимается в тугой узел желания.

Отчаянно пытаясь сменить тему, выпаливаю:

— Теперь твоя очередь. Расскажи о своих худших свиданиях.

— Однажды девушка сделала мне предложение, пока мы ехали в ресторан, — невозмутимо сообщает он.

Прижимаю руку ко рту, чтобы не рассмеяться.

— В другой раз спутница решила впечатлить меня танцем на пилоне, но у неё свело ногу, она упала на голову и получила сотрясение. Мы провели ночь в травмпункте.

— Что? С ней всё в порядке?

— Насколько я знаю, её карьера пилонистки на этом закончилась, — с иронией говорит он. — Но да, она полностью поправилась.

— Ладно, я побью это, — выпрямляюсь на скамейке. — Однажды у парня во время ужина застрял член в ширинке. Мне пришлось везти его в больницу. Никогда не видела столько крови и не слышала, чтобы взрослый мужчина так кричал.

— Ох, — морщится Кирилл.

— Ага, — продолжаю я. — А ещё был случай, когда во время секса парень перед самым концом начал петь «Yeah!» Ашера.

Качаю бёдрами, напевая строчку из припева для наглядности.

Кирилл сгибается пополам, схватившись за живот. На секунду я пугаюсь, что у него приступ, но потом понимаю, что он хохочет. Его плечи трясутся, а когда он выпрямляется, по щекам текут слёзы. Я и сама смеюсь, глядя на Ледяного Принца в таком состоянии.

— Это самое смешное, что я когда-либо слышал, — выдыхает он, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Господи, Лина.

— У меня были безумные свидания.

— Да, ты победила.

— У женщин всегда больше провальных историй. Думаю, потому что мы вкладываем в это больше сил.

— Это ещё почему?

— Когда вы, мужчины, идёте на свидание, вы паритесь только о том, куда пойти и не просрочен ли презерватив в бумажнике.

Он вскидывает бровь, и я снова краснею.

— Хотя у тебя он, вероятно, не залёживается так долго, чтобы волноваться о сроке годности.

Его губы дёргаются в ухмылке.

— Не могу понять, это комплимент или оскорбление.

Закатываю глаза.

— А женщинам нужно думать о куче всего. Делать ли эпиляцию? Какие трусики надеть: сексуальные или утягивающие? Не сочтёт ли он меня легкодоступной, если я соглашусь на секс? А если откажу — не посчитает ли ханжой? Не начнёт ли он вести себя как собственник, если у него эта самая «энергия большого члена»? И если да, то есть ли у него чем её подкрепить?

Замолкаю, понимая, что болтаю лишнее.

Тёмные глаза Кирилла сужаются.

— Что-что у него?

— Эм… Энергия большого члена.

Он кладёт руку на спинку скамейки за моей спиной, так близко, что я чувствую жар его кожи.

— И что это, блин, такое?

Вздыхаю.

— Это когда парень ведёт себя как властный, самовлюблённый самец. Будто у него огромный член. Это может быть возбуждающе, если сделано правильно… и если ему есть чем это подкрепить, понимаешь?