Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 97 – Лена Харт

И откуда у него мой номер?

Эрнест прочищает горло, услышав мое молчание.

— Прошу прощения за беспокойство. Ваш номер у меня в базе. Я подумал, что Вы и ваша семья — наши давние клиенты, и Вам, возможно, было бы интересно узнать…

Он снова замолкает, подбирая слова.

— Узнать что? — цежу, теряя терпение.

— Мы предлагаем услугу обратного выкупа для некоторых наших эксклюзивных изделий…

— И?

Ювелир нервно кашляет.

— Ваша жена сегодня днём вернула помолвочное кольцо.

Закрываю глаза.

Сжимаю зубы так, что в висках начинает стучать.

— За сколько? — голос хриплый, чужой.

— Вы же понимаете, мы не можем предложить полную рыночную стоимость, господин Князев.

— Сколько? — рычу в трубку.

— Один миллион шестьсот тысяч рублей.

Почти половина стоимости.

Стерва.

Она продала наш несостоявшийся брак за какие-то полтора миллиона.

— Обручальное тоже продала?

— Нет. Только помолвочное.

Ну конечно.

Обручальное стоит копейки по сравнению с этой суммой. Прибережет на черный день, когда снова понадобятся деньги.

— Я хочу его вернуть.

— Конечно.

— И я не заплачу ни копейки больше шестисот.

— Разумеется, господин Князев.

Бросаю трубку и откидываюсь на спинку кресла. Сердце колотится где-то в горле, пульсирует в висках.

Продала кольцо.

Но зачем?

Неужели это цена за всё, через что ей пришлось пройти со мной? Цена за потраченные нервы и время?

Похоже, я совсем не знаю женщину по имени Алина Рождественская.

Тру челюсть, пытаясь унять дрожь. Делаю глубокий вдох, и рука сама тянется к телефону. Номер лучшего частного сыщика вбит в память. Короткий разговор, и он обещает достать финансовые отчеты Лины в течение недели.

Не то чтобы это имело значение. По закону деньги её, и она может делать с ними что угодно. Но, может, если я пойму, на что они ей понадобились, это поможет мне усмирить собственную ярость. Или, наоборот, подбросит дров в огонь.

Что ж, посмотрим.

Я докопаюсь до правды.

Четыре дня.

Четыре дня я ходил как в тумане, и вот на почту падает письмо от сыщика. Он явно решил выслужиться, сработав быстрее обычного.

Открываю файл.

На счету Алины — жалкие двадцать тысяч.

Куда, блин, делись мои деньги?

Пробегаю глазами по выписке. Платеж университету — почти четыреста тысяч. И перевод на счет Яны… на оставшиеся миллион двести.

Картинка складывается.

У Яны еще год учебы. И если Алина не врала про своего братца-урода, который шантажировал её сестрой, то… она просто обеспечила будущее Яны.

Это не отменяет её предательства. Но знание, что она сделала это не для себя, а для другого, меняет всё. Гнев внутри медленно уступает место чему-то другому — тягучей, ноющей боли.

Именно в эту Алину я влюбился. Самоотверженную, готовую на всё ради близких. А не в ту холодную лгунью, что смотрела мне в глаза. В груди всё сжимается от ярости, от нежности, от отчаяния.

Боже, так какая же из них настоящая? И смогу ли я когда-нибудь это узнать?

Алина

Копаюсь в сумочке в поисках ключей от квартиры Тимура, другой рукой придерживая пакет с продуктами, когда за спиной раздаются шаги. Услышав знакомую тяжелую поступь, замираю. Сердце бешено колотится, волоски на затылке встают дыбом.

Медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом со своим братом.

— Мне нечего тебе сказать, Ярослав.

Он хватает меня за руку, разворачивает и с силой впечатывает в дверь. Воздух вышибает из легких, пакет с продуктами глухо рушится на пол. Лицо брата перекашивает от ярости.