Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 38 – Екатерина Крутова

— Елена Владимировна Орлова? — его голос прозвучал низко, официально и обжигающе холодно. — Мне нужна юридическая консультация. У моих друзей серьезные проблемы с мэрией.

«Станция» днем совсем не походила на шумное ночное пристанище мотобратьев. Под солнечным светом база превращалась в гибрид клуба по интересам и разборки с мастерской. Здесь пахло машинным маслом, старым деревом, бензином и честным, выстраданным трудовым потом. В постоянной работе находилось несколько клубных агрегатов, раритетный пепелац одного старожила и несколько потрепанных жизнью универсалов и паркетником постоянных клиентов.

Дмитрий обходил знакомую территорию с чашкой черного кофе в левой руке, правой то и дело пожимая крепкие мозолистые ладони работников и приятелей. Здесь все было своим, выстраданным, не купленным за папины деньги, а заработанным и отвоеванным у некогда заболоченного пустыря промышленной окраины. Гараж на шесть подъемников, где корпели и матерились над проектами, без преувеличения, одни из лучших механиков города. Бар, когда-то собранный на скорую руку из списанных морских контейнеров и обшитый доставшейся за бесценок бракованной палубной доской. У Сереги были подвязки в порту, а старший брат и вовсе считал себя не сухопутным, но морским волком. Фаркас знал каждый сантиметр этой земли, каждую заклепку на стенах и всех местных считал семьей. И теперь какой-то чинуша в дорогом костюме росчерком пера решил, что это — мусор, подлежащий сносу за гроши.

Ярость подкатила к горлу кислым комом. Мужчина залпом допил горький, уже остывший кофе и глубоко вздохнул влажный воздух города вечных дождей. Ярость была бесполезна. Эмоции в принципе скорее мешали там, где требовался холодный, выверенный расчет. Как на бывшей работе, когда он разбирал сложные кейсы в «Стройинвесте». И единственный ход, который напрашивался — пойти к Орловой -невесте сына того самого чинуши и успешному юристу из мира, который плевать хотел на таких, как он.

Фаркас пришел в офис на Дегтярной, играя роль клиента с проблемой, благо десятилетний стаж научил носить маску клерка с органичным достоинством. Но внутри все клокотало от сдерживаемого презрения с стеклянной стерильности официального мира и к той, кто продалась за место в этой системе. А еще душу разъедало отвращение к самому себе за то, что снова полез в эту клоаку, надеясь на что…? Победить? Изменить? Достучаться? Воззвать к совести? Смешно!

И вот она — холодная, прекрасная, недоступная — сидит напротив в своем идеальном кабинете. Выслушала рассказ о «Станции», изучила уведомлении за подписью Митрофанова без единой эмоции. Просмотрела документы, как высокоорганизованный андроид, изредка уточняя детали. Дмитрий невольно вспомнил вчерашний, такой живой и такой далекий разговор. «Мечтают ли андроиды об электроовцах», — книга, которую упомянула Алена. «О чем же ты действительно мечтаешь, принцесска, спрятавшаяся в башне из стекла и бетона за стеной юридических терминов и обтекаемых политических фраз?» — Фаркас внимательно наблюдал, надеясь уловить настоящие эмоции на застывшем в профессиональной сдержанности лице.

— Предлагаемая компенсация действительно неадекватна, — констатировала юрист Орлова, откладывая папку. Спокойной, ровный голос, по-деловому четкий — ничего личного. — Рыночная стоимость подобных активов, с учетом земли и построек, минимум в пятнадцать раз выше. Рекомендую заказать независимую экспертизу, а после вы сможете подать иск о пересмотре суммы. Шансы есть. Судебная практика по таким делам неоднозначная, но…