Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 39 – Екатерина Крутова

Алена запнулась на середине фразы.

— Но? — Фаркас прищурился, ловя взгляд девушки. В голубых глазах промелькнул не страх, но нерешительность. Орлова сомневалась, взвешивая все «за» и «против».

— Но вы понимаете, с кем собираетесь судиться? — юрист откинулась на спинку кресла, сплетя в замок изящные пальцы. — Николай Митрофанов — не просто чиновник, он представитель системы. Иск против мэрии — это объявление войны интересам не одного отдела или человека. Я буду честна с вами, Дмитрий Юрьевич. Тем более, что вы явно навели справки обо мне, прежде чем прийти сюда. Моя фирма работает в сфере, где репутация и связи решают все. Взяться за ваш иск — значит подписать приговор для бюро «Орлова и партнеры». Нас просто исключат из «своих».

Голая, циничная правда ее мира — принцесска не боится говорить в лоб и резать по живому. Не «закон превыше всего», а «репутация и связи». Фаркас едко усмехнулся:

— Выходи, закон на нашей стороне, но он не работает, потому что проблемы негров шерифа не волнуют? Прекрасная правовая система.

Щеки собеседницы чуть порозовели от возмущения, но голос не дрогнул:

— Я лишь описываю реальность. Не я ее придумала. Однако… — Орлова замолчала, взгляд застыл, уцепившись за точку в пространстве, как бывает при сильной задумчивости. — Митрофанов — не единственная величина в этом уравнении. Есть и другие.

Дмитрий насторожился, но не подал вида. Становилось интереснее.

— Спартак Татлян, — Алена произнесла имя тихо, будто боясь, что их подслушивают. — Он крайне заинтересован в «Приморском кластере» и, насколько мне известно, готов идти на конфронтацию с Митрофановым. Не могу назвать их врагами, но они наверняка не союзники.

Девушка замолчала, выдерживая его взгляд и давая время осознать смысл сказанного. Она только что дала ему инсайдерскую информацию, которая могла стоить ей карьеры и репутации. Невиданная щедрость для фифы из высшего общества.

— Ваш участок находится на стыке нескольких лотов, где сходятся интересы всех сторон. Это можно использовать.

Алена не стала продолжать. Она и так сказала слишком много, и бывший директор по персоналу прекрасно понимал риски, которые взяла на себя эта тонкая девушка с осанкой балерины и выдержкой кадрового военного. Дмитрий медленно кивнул, прочитав невысказанное между строк.

— И что это меняет — какая разница, кто нас снесет? — спросил он, сохраняя маску простоватой прямоты.

— Разница в мотивах, — парировала Орлова, и голубые глаза вспыхнули азартом стратега. Наверно так же она загоралась, ведя сложные дела и нащупывая нить, способную привести к победе. Дмитрий поймал себя на непрошенной мысли, что ярость отступила, уступая если не восхищению, то как минимум искреннему расположению к девушке, как к профессионалу своего дела.

— Митрофанов действует в рамках системы, он ограничен ее возможностями, широкими, но не бесконечными. А Татлян — сила. Стихийная и опасная. И это можно попытаться использовать.

Она замолчала, снова уходя в себя, прокручивая варианты, складывая пазл очень далекий от представлений Дмитрия о справедливости и чести. Когда Алена снова заговорила, это было задумчиво и тихо, словно почти про себя:

— Есть шанс не судиться с мэрией. Это долго, дорого и, как я сказала, чревато. Первый иск вы, скорее всего, проиграете. Придется подавать апелляцию. Дело растянется на несколько лет, а решение об изъятии уже вступит в силу. В итоге вы потеряете землю и бизнес. Может быть имеет есть смысл поговорить с самим Татляном. Напрямую. Предложить стать партнерами. Продать ему долю или весь бизнес, но за рыночную цену. В худшем случае вы останетесь с деньгами. В лучшем, который я бы не особо рассматривала, Спартак может увидеть ценность готового, работающего предприятия со своей клиентурой. Это даст ему точку опоры прямо в сердце кластера, особенно если попытаться сыграть на его интересе к автомобилям…