Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 83 – Екатерина Крутова

Татлян перестал улыбаться. Скрестил руки на груди и оглядел Дмитрия с головы до ног:

— Наглый ты сукин сын. Мне нравится. — Произнес наконец и замолчал, будто взвешивая что-то на невидимых весах.

— У молодежи сейчас редкость стальное нутро. Все за мамкину юбку цепляются и за батькин кошелек. А в тебе есть тот стержень, на котором весь мир крутится. А вот насколько он крепок — поглядим. Вот тебе, Митрий Юрич, мой ультиматум поверх твоего, — Спартак больно ткнул Фаркаса в грудь пальцем с массивным перстнем-печаткой.

— Дам год. Ровно год с момента подписания договора. Приведешь «Станцию» к самоокупаемости, так чтобы не просто зарплату с налогами и коммуналкой покрывала, но и все кредиты с процентами, что привлечем в инвестиции, включая мои вливания и новое оборудование. Причем не просто к нулю, а к стабильной прибыли, которую я посчитаю достойной. Справишься — будут тебе твои пятьдесят процентов. Признаю ровней. А нет…

— Не сносить тебе, дурак, головы… — хмыкнул Дмитрий не удержавшись. Уж очень походил этот уговор на заведомо невыполнимый наказ из сказки.

Татлян улыбнулся неожиданно отрыто:

— Ну почти. Заключу с вами рабский контракт на моих условиях. Без учета души и права голоса. Будешь как негр на галерах вджобывать. А уж чем тебя нагрузить, я найду, будь уверен. Согласен — подписываем. Нет — проваливай, и пусть Митрофанов делает с вашим борделем, что пожелает.

В горле пересохло. Один год — это ничтожно мало для выхода на стабильную работу. Но он сам ввязался в битву и не мог отступить. Другого шанса не будет.

Фаркас посмотрел в холодные глаза старого волка и увидел не злорадство, но азарт — Спартаку было интересно, хватит ли у наглого щенка зубов и способностей, чтобы вырвать свой кусок и занять место вожака.

Дмитрий кивнул.

— Я не подведу.

— Себя ты уже сейчас подвел под нереальные амбиции — усмехнулся Татлян. — Теперь покажи, чего они стоят. Завтра мои юристы перешлют документы твоей цаце. В понедельник жду подписанные.

Сделка была заключена. Не та, о которой он мечтал, но единственно возможная в войне, где пешка внезапно возомнила себя ферзем. Один год, чтобы доказать себе и старому дьяволу, что он оправдывает фамилию: Фаркас по-венгерски значит «волк».

Дмитрий вышел на улицу, где вовсю светило бессмысленно-веселое солнце. Зазвонил телефон — Серега интересовался итогами встречи, но байкер сбросил вызов. Сейчас он не мог говорить ни с кем. В ушах гудела кровь, а в груди бушевала смесь злости, азарта и того будоражащего авантюрного чувства, которое заставляет мужчину улыбаться, поставив на кон все, что у него есть.

Фаркас сел на байк, резко дернул ручку газа и рванул с места, оставляя за собой визг шин и шлейф выхлопа. Ветер бил в лицо, смывая остатки духоты кабинета и тягостных раздумий. Впереди был год каторги, борьбы и бессонных ночей. Год, чтобы спасти «Станцию» и доказать свою правоту. Он гнал по шоссе, стараясь обогнать само время, улыбаясь встречному ветру и чувствуя себя живым на все сто.

На дачу к матери Алена приезжала редко. Сначала из-за Михалыча — нового мужчины Ольги, чей участок находился по соседству. Потом под предлогом комаров, работы, усталости, других планов и общего отвращения к подобного рода досугу. Но основная причина крылась все-таки в образе жизни, который с таким восторгом разделяла младшая сестра и который был совсем чужд старшей как минимум последние десять лет. Орлова подсчитала: примерно столько времени она была одержима карьерой юриста и закреплением на «вершине мира». Пришла пора пересматривать приоритеты и, среди прочего, под другим углом взглянуть на выбор женщины, подарившей ей жизнь.