Онлайн книга «Горячее свидание»
|
путь. Он кивнул. Она улыбнулась. Тонко. Сквозь боль. Сквозь страх. Потом медленно подняла ладонь. Прижала к стеклу. Он снял перчатку. Прижал свою — напротив. Ровно. Точно. Как будто это — поцелуй. Как будто это — клятва. Как будто это — начало конца. Охранник кашлянул. — Время. Она не убрала руку. Он — тоже. — Время, — повторил тот. Она посмотрела на Марка. Глаза — чистые. — Я вернусь, — сказала она вслух. Он кивнул. — Я буду ждать. Она убрала руку. Он — тоже. Но осталось ощущение. Тепло. Сквозь стекло. Сквозь систему. Сквозь страх. Они больше не просили разрешения. Они просто были. И в этом — уже была победа. Потому что когда любовь становится актом сопротивления, никакие стены не устоят. Никакие правила не выдержат. Потому что они уже не просто влюблены. Они — союз. И их контакт — не встреча. Это объявление войны. Глава 26.«Тело, которого нет» Самое опасное — не когда ты касаешься. А когда ты представляешь. Потому что в воображении нет границ. Нет правил. Нет страха. Только ты. И она. И то, как ты видишь её — не как адвоката, не как спасение, а как женщину, которую хочешь так, будто это последнее, что осталось в мире. __________________________________ Ночь. Опять. Та, что давит. Что не отпускает. Что заставляет думать не о выживании — а о жизни. Марк лежит на нарах. Глаза открыты. Руки — за головой. Он не думает о завтра. Не думает о системе. Не думает о надзирателе. Он думает о ней. О том, как она выглядит, когда снимает пиджак. Как плечи опускаются. Как дышит, когда устаёт. Он закрывает глаза. И впервые — представляет дальше. Он видит: она снимает блузку. Медленно. Не для него. Просто потому что устала. Но он смотрит. И знает — это его. Даже если он не рядом. Даже если это только в голове. Он представляет: как её кожа пахнет — не парфюмом, а чем-то тёплым. Как губы — мягкие, но с характером. Как шея — тонкая, но сильная. Как руки — тянутся к нему, не спрашивая разрешения. Он видит: она стоит перед ним. Без одежды. Не стыдится. Смотрит в глаза. Говорит: «Ты хочешь?» Он не отвечает. Он просто касается. Он представляет, как целует её ниже спины. Как она выгибается. Как дрожит. Как шепчет его имя — не как адвокат, а как мужчину. Он чувствует это. Физически. Как будто это уже было. Как будто это уже настоящее. Он представляет, как она сжимает его пальцы, когда он касается её внутри. Как выгибается, когда он целует внутреннюю сторону бедра. Как кричит, когда он входит в неё — не спеша, не грубо, а так, будто это первый и последний раз. Он чувствует её. На губах. На коже. В крови. Он открывает глаза. Темно. Тихо. Но внутри — огонь. Он садится. Достаёт телефон. Тусклый свет. Чат. Её имя. Он смотрит. Долго. Пальцы дрожат. Он пишет. Сначала — стирает. «Ты…» — стирает. «Я думал о тебе…» — стирает. Слишком просто. Слишком слабо. Он закрывает глаза. Вспоминает её шею. Её губы. Её дыхание. И пишет — не думая: «Я не спал с тобой. Но я уже знаю — как ты дышишь, когда я целую тебя ниже спины.» Он замирает. Смотрит. Сердце — как в груди нет места. Он не может стереть. Он не хочет. Он нажимает — отправить. Сразу. Чтобы не передумать. Телефон гаснет. Он ложится. Закрывает глаза. Не ждёт ответа. Он знает — если она прочитает, если она почувствует, если она не оттолкнёт, |