Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 18 – Лариса Лазарова

Мрачнею. Ночная смена только началась, а как разобраться с ретивыми поклонниками, по-своему распланировавшими мое рабочее и свободное время? В полупустой холл входит семья: родители и дочери-подростки. Девочки – близнецы. Одинаковые светлые волосы до плеч, высокие лбы, большие карие глаза. Картинки. Женщина выглядит их старшей сестрой. Морщин почти не видно, но усталость прожитых лет из глаз не убрать. Мужчина подходит ко мне, отмечает бронь. У них заказаны люксы и маленький банкетный зал. На сегодня это самый дорогой заказ. Ничего себе!

Мужчина берет ключи, пропуска, и они уходят. Через пару минут он спускается и спрашивает, где можно купить цветы. Звоню. Заказываю. Прошу подождать.

Маленькой скаковой лошадью забегает Квася. Она проносится в комнату отдыха, здороваясь направо и налево. Бумаги на наших столах взлетают от порыва ветра. Марья Петровна ворчит.

В комнате Квася уже уселась на диван, закинула ногу на ногу, сверкнув бельем, и задымила. Сколько курит эта женщина! Нормальный мужик уже давно скопытился бы. Квася родом с Дальнего Востока. Отец у нее долго там что-то возглавлял, потом добровольно сослался в Сибирь. Кожа у нее бледно-желтая, глаза черные и раскосые. Стрижка под мальчика. По утрам стоит посмотреть, как, дабы не утратить привлекательности, она рисует свои очи на ощупь. Это называется сделать ласточку.

— Ну и что у тебя сегодня за приступы амнезии? – требовательно спрашивает она и даже подается вперед. – Кого ты, не зная, как, окрутила?

В отличии от меня, Квася запоминает всех и вся с первого раза. Это я могу вежливо кивать и добротно выслушивать человека, не в состоянии сказать, откуда я его знаю. За смену столько лиц проходит перед глазами. А за четыре года?!

Для начала всесторонне обсуждаем Михаила. Квася морщит лобик.

— Помню, помню! Северянин. Здесь в частых и продолжительных командировках. Одно время дружил с «Никогда так не было». Богатый, зараза. Но не зацепишь. Не тот.

Мрачно рассказываю сцену обеда. У Кваси загораются глазенки.

— Да ты что?! Неужели его так пробрало? Ты посмотри, а? Вперед и только вперед! Не догонишь – хоть согреешься. Не вздумай упустить, а то сама подберу.

— Будешь второй, – хамлю я. – Первой застолбила в случае отсева Марья Петровна.

— Марья мне не конкурент, – отмахивается Квася. – Билла с Зойкой видела? Каково, а?

— Начальство узнает – конец связи, – констатирую я.

Сказано было раз и навсегда: по номерам с отдыхающими не шляться, и все. Самое большее, что можно себе позволить, – скромный дневной обед. И то, упаси Бог, увидит Сан Саныч – визгу будет дня на три. А если в баре в шумную компанию присели – пишите письма.

— Телефон твой новенькая дала, – утвердительно кивает Квася. – Кому еще надо? Так ведь и какому-нибудь вражьему сыну тайну откроет. Надо ее воспитывать.

— Надо, – соглашаюсь я. – Слушай, а ты капитана полиции не помнишь? Дохлый такой, с челкой?

Квася подпрыгивает, отчего столбик пепла падает ей на свитер.

— Ну тебя, Томка! Только полиции нам не хватало. А его-то ты где взяла?

— Не виноватая я. Он сам пришел, – цитирую без энтузиазма. – Чико ищут.

— И очень хорошо. Может, найдут, упрячут подальше и на подольше.

Квася мрачнеет. Да, данная фигура ни у кого радостных воспоминаний не вызывает.