Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 21 – Лариса Лазарова

Время позднее. Размещаю еще пару-тройку заявленных граждан и призывно улыбаюсь Марь Петровне. Она с пониманием кивает и выставляет мою любимую вывеску. Извините, мест нет. Комплекс полностью задействован. В ресторане ностальгически всплакивает шансон. Бар отвечает самбой. Интересно, что в «Корейском»? Сейчас можно включить телевизор. Затишье ненадолго. Скоро состояние эйфории у большинства перейдет в стадию угнетения, а то и агрессии. И тогда начнется.

Из бассейна приходит медсестра, она же массажист. Дамы среднего возраста занимают комнату отдыха и гоняют чаи. Мы с Квасей шушукаемся, разрабатывая коварные планы на отпуск, который когда-нибудь обязательно будет. Дверь медленно открывается, и в холл собственной персоной вплывает Приблуда. Самое интересное, что это ее настоящая фамилия. Хороша чертовка. Рост под сто восемьдесят. Отличная спортивная фигура. Темные гладкие волосы собраны на затылке в целомудренный узел. Черные цыганские глаза. Кожаная юбка заканчивается там, где начинаются чулки на узорной резинке. А про ее сапоги до тех же резинок ходят легенды. Бармен клялся, что в мрачное утро, когда все крупные деньги просто взяли и отменили, Приблуда все проспала. Притащившись в бар залить горящие трубы, расстегнула сапог, стала вытаскивать и перечитывать презренные купюры. Тут он ее и огорошил. Жрица любви взвыла. А она-то, наивная, страшно радовалась неожиданной щедрости скуповатых клиентов. Страшные проклятия перемежались клятвами в следующий раз обобрать их как липку.

Приблуда царственно подходит к стойке.

— Девчонки, огоньку не найдется?

Квася подпрыгивает на метр вверх, страшно вращая глазами. Понятия о субординации у нас железные, никакого общения с данным контингентом нет, не было и не будет. Приблуда это прекрасно знает. Квасю она терпеть не может и поэтому, нагло тараща невинные глаза, тянет сигарету.

— А ну брысь отсюда! – Квася демонстративно прячет зажигалку в карман.

— Ой, нервная ты стала, – тянет Приблуда и, покачивая бедрами, отходит к охране. Боровички краснеют и подталкивают ее в угол. Шептаться.

Квася не может успокоиться.

— Нет, ты подумай! Совсем обнаглела! Как у себя дома, когда хоть у нас полиция нравов будет работать, как везде в нормальных странах.

Услышав о полиции нравов, охрана на цыпочках перемещается в самый дальний угол холла, перепрятывая упирающуюся Приблуду.

Звонит телефон. Беру трубку. Сквозь треск еле слышный шепот.

— Что?! – яростно обвожу глазами холл. – Говорите громче!

Треск. И стон. Чувствую, как на голове у меня зашевелились волосы, потому что это слово нельзя перепутать ни с каким другим:

— Помогите мне... Номер...

— Охрана! – кричу звенящим, не своим голосом.

— Боровички встряхиваются и несутся за мной. – Один! – на бегу объясняю я. – Второй пусть на КП звонит.

Квася, птица моя верная, пыхтит рядом. На лифт надежды нет. Народ гуляет. Огонек безнадежно застрял у отметки четвертого этажа. Прыгаем через ступеньку, голова к голове. Дверь номера закрыта. За ней – тишина. Шутка?! В недоумении переглядываемся. И я понимаю, что забыла запасной ключ. Осторожно стучу в дверь. Ни звука. Беспомощно озираюсь на своих помощников.

— Сходить? – изъявляет готовность боровичок.

И тут раздается звук. Он тихий, но настолько зловещий, что у меня по спине бегут ледяные мурашки. Как будто кто-то за дверью скребется о порог. Короткими мужскими ногтями. Глаза у Кваси из азиатских становятся европейскими, она молча указывает пальцем на пол. Из-под двери медленно расползается темное пятно. Охранник отшвыривает меня, резко рвет дверь на себя. Она вместе с куском опанелки вываливается наружу. В лицо ударяет терпкий запах. Наверное, так пахнет на бойне. Не может быть в человеке столько крови. Желтая куртка валяется на полу, парень лежит у порога, скрючившись, вытянув левую руку. Правая замотана двумя полотенцами, больше похожими теперь на бордовых медуз. По всему номеру лужи крови. Даже на стенах и потолке брызги. Охранник склоняется над проживающим.