Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 22 – Лариса Лазарова

— Быстро простыню тащи!

Срываю простыню.

— Помоги, мне одному не затянуть.

Ничего не соображая, механически выполняю требующиеся от меня действия. Держать здесь. Тут крепко. Тянуть. Квасю рвет в ванной. Невольно смотрю на лицо пострадавшего. Что же он мне так не понравился? Совсем молодой парень. Лицо белое, с лиловыми губами. Из-под прикрытых век чуть желтоватые белки глаз. Боровичок весь в крови, у меня руки липкие, но смотреть на них я даже не буду.

— Тамарка, тяни сильнее, и не вздумай грохнуться.

— Он у нас не помрет?

Боровичок зло матерится.

— Пусть только попробует! Столичная штучка, черт! Поперся! Бабки карман жали. Да держи ты, мать твою так!

Раненый сильно вздрагивает всем телом. Мы невольно отклоняемся назад. Полуцелой рукой он протягивает мне детский кошелечек с Микки Маусом на кармашке. Микки здорово не повезло, он весь в кровавых сгустках.

— Прибери, заберу потом. Никому не говори и не теряй, – сипит клиент. Выглядит он плохо, совсем. Я придерживаю испорченную вещь двумя пальцами. С нее капает. Хозяин-барин. Приберу.

Топот по коридору. Никогда я еще так не радовалась властям.

На дрожащих ногах плетусь по четвертому этажу. В кабине лифта на полу уютно спит дама. Нога в нарядной туфельке надежно заблокировала дверь лифта. Трясу даму за плечо. Она подскакивает, как пружина. Мой внешний вид произвел впечатление. Сочувственно мне улыбается, подмигивает и спрашивает:

— Куда поедем?

— Вниз.

Она кокетливо улыбается и нажимает перламутровым ноготком кнопку первого этажа. Когда выхожу, бросает мне вслед:

— У вас на груди… грязь…

Я киваю, а она, послав всем воздушный поцелуй, отправляется на том же лифте вверх. Замечательно.

У меня на груди темно-красное густое пятно. Я уже два раза вымыла голову. Стою, подставив лицо горячим струйкам душа. Пострадавшего увезли. Завтра будет более-менее ясно, дешево ли он отделался. Номер опечатали. Сан Саныч с ума сойдет: столько испорченного инвентаря. По новым гостам белье с кровью санобработке не подлежит. Да, новичок где-то неудачно похвастался своим материальным положением. Денег и документов при нем не обнаружено. Уже. Но все-таки это не повод тыкать живого человека холодным оружием… А вообще-то у нас место тихое. Завтра будет разборок с разговорами на всех возможных и невозможных уровнях. А мне-то что?

В сотый раз подношу руки к лицу. В нос ударяет теплый сладко-соленый запах. В сто первый раз сгибаюсь. Но спазмы уже ничего не дают, кроме горького вкуса во рту. Уйду в библиотеку, гори оно все синим пламенем.

Мегерой бреду на рабочее место. Марья Петровна молча подает стакан с корвалолом. Спасибо, родная, чтоб я без тебя делала.

— Квася уехала?

— А кто ее знает.

Договариваемся не гнать коней. Кошелечек сполоснули, как могли, по поверхности. Он оказался и ничего так, голубенький. Шариковой ручкой написано у самого замка «Лена» круглым, совсем детским почерком. Внутри (ну конечно же мы туда залезли! Просто из интереса) какая-то хрень: Zip-диск и липкая грязная брошка с каким-то неестественно большим стеклом. «Больше молчим, умнее кажемся!» – ворчит Марья. Оставленную вещь регистрировать в журнале не стали, завернули в вонюченькую тряпочку и засунули в сейф в уголок. Дождется, поди, своего хозяина. И сейф пусть потренируется, а то там почему-то вечно пустые бутылки и связка ключей, забытых жильцами.