Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 61 – Лариса Лазарова

Темнеет. Иду по осиротевшим дорожкам. «Корейский» закрыли на санитарные дни. Официанты закрутили длинные черные косы на затылках, обвязали головы банданами и, засучив рукава, драят свое азиатское царство. Фонари, как огромные апельсины, лежат на крыльце. Золотые крылатые драконы покрыты белой пеной. Последнее время похолодало. Скоро выпадет снег, а там и до Нового года недалеко.

Квасин кабриолет все еще на стоянке. Черный верх натянут от непогоды, колеса подспущены. Не вполне отдавая себе отчет, подхожу. Пытаюсь заглянуть через стекло. Вдруг произойдет чудо, и Квася просто дрыхнет, откинув сиденье. Сколько безумных, хохочущих километров проехали мы на этом блестящем сокровище?

— Томка, ты чего здесь?

Подпрыгиваю от неожиданности. «Никогда так не было» стоит с другой стороны машины. Всклокоченный, как обычно.

— Хочешь, внутри посидим?

— Хочу.

Он уходит и возвращается с ключами. В машине пахнет подвалом и чуть-чуть забытыми духами. На сиденье водителя смятая пустая пачка из-под сигарет.

— Сторожа больше не увольняются?

— Да вроде нет.

— А с чего все началось? Старая история. Мальчик с девочкой дружил. Очень дружбой дорожил. Приехали, выпили, закусили. Мест не было. Девчонка устала. Уложил в машине. А похолодало резко, и ни ветерка. Печку включил на полную. Сам пошел догуливать. И разгулялся, забрел к знакомым, уснул. Видимо, что-то было не так с машиной. Когда на следующий день спохватились – все уже. Вот тебе и «никогда так не было, и вот опять так получилось». С тех пор, говорят, ходит здесь. Многие видели. Говорят, не к добру.

— Случайность.

— Как и все остальное в этой жизни.

Мимо нас, не замечая, с неподвижным стеклянным взглядом бредет уже совершенно пьяный Квас. Останавливается, мычит что-то нечленораздельное. Резко наклоняется, хватает камень и бросает его в неповинный блестящий бок. Плюет и медленно тащится дальше.

«Никогда так не было» мрачно смотрит ему вслед из-под бровей.

— Еще один психически больной.

— Еще?

— Ну, Чико-то все еще не нашли. Сто раз уже весь комплекс перетряхнули. Последняя история совсем плохая. Когда он шлюхе два часа зубы выбивал. а потом тупым ресторанским ножом ей косу отрезал, никто не удивился. Ну, поплевались. Потом он жену с пятого этажа выбросил. Она, бедная баба, у его же родни пряталась. В гипсовом корсете, с переломанными ногами. Говорят, тогда психиатр приезжал, предупредил парней, сегодня она, а завтра вы. Решайте. В больничке его никто держать не будет. Больно надо. Они не поверили. Сначала. Потом поверили. Да уже счет шел 0:2. В пользу Чико.

— Не слышала.

— А ты вся с головой в свой омут. Погубят тебя мужики, Томка. Хоть бы меня приголубила, что ли? Я надежный.

— Слушай, а если Чико действительно такой больной, столько всего вытворил, причем и среди себе подобных, почему…

— А кто связаться захочет? У них свои порядки, свой клан, особый. Нормальный-ненормальный, какая разница? Это всех подряд свидетелей убирать придется. Иначе можешь сам себе ямку выкапывать. Достанут, и поедешь к дедушке на небо не целым, а так, частями. Родство. Но его все равно ищут. Менты и другие люди. Найдут. Или те, или другие.

Слушай, – оживляется он, – а мне вдруг ни с того ни с сего вопросы задают. О тебе. Что у нас общего, чего хожу, о чем болтаем. Мне так понравилось! Теперь уже мне кажется, что мы очень друг другу подходим. Прямо очень. Ты же помнишь, я не безнадежен, пишу трактат. Об искусстве любви.