Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 62 – Лариса Лазарова

Я криво усмехаюсь.

— И что, страшно?

— Нет, забавно. Все тут свои люди, и про твоего тайного Санту все знают. Просто помалкивают, и правильно делают. Мы же в разных весовых категориях, и вид спорта у нас отличается. Нет, не так. Его спортивная команда уже практически дисквалифицирована. Спишут не сегодня, так завтра. По возрасту. А моя еще ничего, побегает, погарцует. Может, пора подумать о замене? Я молодой. Про Квасю забудь, я еще ничего. А человек все равно уйдет из большого спорта. Скоро. Хотя под горячую руку можно и отхватить, конечно. Не хотелось бы.

— Так ты тогда меньше на глаза попадайся.

— Так в комплексе, ты же знаешь, у всех везде есть глаза. А ходить я буду, где хочу и болтать буду, с кем нравится. Вот с тобой, например.

Пробую перевести разговор на более безопасную тему:

— Что-то слышно о пострадавшем, который жил у нас? Тот, в желтой куртке?

Он внимательно смотрит на меня, невесело усмехается.

— А чего интересуешься, позволь спросить? Знаешь чего?

Качаю головой почти искренне. «Никогда так не было» печально смотрит в окно.

— Видишь, в чем дело, не буду тебя утомлять подробностями, меньше знаешь – крепче спишь. Молодой привез как бы предложение одним серьезным людям от других серьезных людей. Что-то там с большой партией ценных вещей. Драгоценностей. Раритетных. С документами и образцами. И вот буквально перед назначенной встречей он попадает в неприятности. В результате сам в коме, а документы, образцы тю-тю. И никто ничего не знает, и не видел, и не слышал. Прикольненько? А потом вдруг оказывается, что в нашем городе его ожидали представители прямо разных компаний. В общем, все плохо.

Он поворачивается ко мне, а его ненастоящий глаз смотрит куда-то в сторону.

— А вот мне интересно, если бы ты что-то знала, сказала бы мне или нет? Ну, что ты своему дяде ничего не сказала, по крайней мере добровольно, это уже ясно. Видишь ли, все опрошенные товарищи в голос утверждают, что ты в какой-то момент была с молодым один на один. А то, что пропало, не просто бизнес-ценность, это как бы показатель, что в городе никто ни за что не отвечает. И никто ни для кого не авторитет. И дядька твой сдулся. Так-то!

Мне становится неуютно и холодно, пора возвращаться. Неохотно выхожу из машины, приветствую сторожа. Он важно кивает, Барбос, высунув язык, лежит около лестницы. Оборачиваюсь. «Никогда так не было» сидит в кабриолете и грустно машет мне рукой. «Мама, я отъезжаю». Тут я вижу кое-что еще. Дыхание у меня перехватывает, закрываю глаза, мотаю головой. Нервы, нервы. Пора на рабочее место.

Из-под низкого дна кабриолета что-то белеет. Как будто кто-то маленький прячется за машиной. Только о ногах забыл. В снежно-белых носочках.

Впереди у меня была длинная череда дней, похожих один на другой. Без Сказочных стран и волнующих приключений.

Пару раз мелькал Васька. Совершенно трезвый, очень вежливый, сосредоточенный, неразговорчивый. И страшный. Глаза от меня прячет.

— Том, новостей нет?

— Нет.

— Сердишься?

— Нет.

— Ладно, свои люди – сочтемся.

Перевод: «Правда ведь, Тома, сочтемся?» Надеюсь.

В один из дней он подходит к стойке, наклоняется и тихо говорит мне в ухо.

— Скажи, что это не ты. Просто скажи. Если окажется, что ты при делах, я тебе не завидую. Пострадаешь. Оба сдохнем.