Книга Номер люкс: тайны включены в стоимость, страница 65 – Лариса Лазарова

Марья, перед тем как разлить шампанское и прибавить звук телевизора, закрывает на замок ключи от номеров и помещений.

Слышу, как она ворчит. Безумные наши сменщицы в предпраздничном экстазе опять что-то не учли или перепутали. Не можем досчитаться ключей.

— Чего-то в супе не хватает, а Марь Петровна?

— Да ладно, потом разберемся. Ты что, переодеваться не будешь? Новый год, девушка.

— Нас все равно никто не видит. Зачем?

— А зачем жить, все равно помрем? Быстро!

Путаясь в застежках, напяливаю припасенное, нарядное. Действительно, праздник. Могу себе позволить. Марья закрывает входную дверь. Витрина пуленепробиваема, несмотря на прозрачную сущность. Замок не просто надежен – вечен.

Мы застываем перед телевизором с тонкими стаканами. Начинают бить куранты. Громогласное «УРА» из «Корейского» доносится даже до нас. Начинает звонит телефон. Все, кто празднует дома, поздравляют смену. Такова наша традиция. Михаил не звонит, но это ничего. Зато звонит капитан, долго дышит, официально поздравляет и облегченно вешает трубку. Звонит Катерина:

— Мамочка, люблю, люблю, люблю, целую, жду! Все понравилось, он звонил?

Отвечаю, целую трубку.

А Марье звонят уже внуки. Как быстро идет время. Для женщин.

Усаживаемся перед телевизором, поедая деликатесы и разные вкусности. Холодно. Заворачиваемся в большие гостиничные пледы. За витринными стеклами холла тихо падает снег. Крупные пушистые хлопья. Красивый, чистый праздник. Неприятные скребущие звуки. По стеклу. Вставать мне лень, но звук неприятен. Марья начинает ворочаться и укоризненно поглядывает на меня. Встаю. Плед тянется за мной мохнатым шлейфом, подметая пол. Крыльцо освещено множеством гирлянд, спрятанных в витринах. Перед стеклянной дверью сидит на задних лапах кошка и передними скребется. Ужасный звук. Как будто точит когти.

— Брысь! – кричу я и шлепаю ладонью по стеклу.

От неожиданности животное взмывает сначала ввысь, потом в сторону, поднимая тучу снежных брызг. Но за секунду до этого я все-таки вижу на ступеньках и крыльце, совсем в стороне от двери, следы. От маленьких босых ног. Ветерок подхватывает снежную пыль, и крыльцо опять становится белым. Нетронутым. Нервы мне точно придется подлечить. Получить квалифицированную помощь.

В телевизоре красивые женщины в шикарных туалетах поют, танцуют и страстно целуются с бесподобными мужчинами. Обожаю фундук в шоколаде. Марья доливает мне шампанского. Буклей у нее сегодня нет.

Сквозь тональный крем не проступают морщины, стрелы Амура в полумраке уже не так беспощадны. Серые северные глаза без защитного выражения мягко блестят. Стаканы в наших руках запотели и, кажется, плачут.

— Марья Петровна, а кем ты работал до комплекса?

— Администратором в гостинице.

— А до того?

— Администратором в другой гостинице.

— Ну а до того? После школы?

Она поворачивает на свет тонкий бокал. Пузырьки медленно поднимаются на поверхность и даже взлетают над ней. Марья улыбается сама себе. И я понимаю, почему некоторые мужчины превращаются в соляные столбы. Если, конечно, она захочет, чтобы на нее обратили внимание.

— Я танцевала.

— Где?

— В разных местах. В разных ансамблях. Тогда это было почти неприлично. Смешно.

Я задаю провокационный вопрос. Марья – вдова.

— А ваш муж?

Она улыбается. Поворачивает стакан. Лучик золотого света вырывается из тонкого стекла и чертит на стойке непонятные знаки.