Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 40 – Даша Черничная

Раздается стук в стекло, и я дергаюсь, тут же тушу сигарету и возвращаюсь в комнату.

Настя бросает взгляд на полную пепельницу и поджимает губы:

— Не кури так много.

Я раньше не частил. Бывало, одну-две в день. А сейчас… сейчас вот так.

— Хорошо, — отвечаю.

Ни Настя не верит мне, ни я сам.

— Поговорили?

— Да. Я соскучилась по Сеньке, — голос у Насти дрожит.

Киваю:

— Понимаю. Мы тоже скучаем по тебе, Настя.

Она отводит взгляд, и он цепляется за тарелку с курицей на столе.

— Готовить собирался?

— Суп сварить Сеньке, — пожимаю плечами.

— Как варить будешь? — на губах у Насти мелькает тень улыбки.

Складываю руки на груди и усмехаюсь:

— Слушай, я же не бытовой инвалид. Сварить курицу, почистить морковку и лук, обжарить и соединить все смогу.

— Ну прости, прости, — поднимает руки, сдаваясь. — А хочешь, я сварю?

Я хочу, чтобы ты осталась тут и больше никуда не уходила. И гори оно все, блять, синим пламенем!

— Давай. Я помогу тебе, — отвечаю вместо этого.

На кухню подтягивается Сенька. Улыбается открыто. Шутит. Пока мы заняты готовкой, он пьет чай с лимоном, рассказывает Насте, какого огромного снеговика с ребятами слепили, даже фотки показывает.

В какой-то момент мне кажется, что мы откатились года на три назад. Что нет этих непримиримых проблем и разъедающего чувства одиночества.

— Мне пора, — выдает Настя, когда суп готов.

— Останься! — Арсений аж подскакивает на месте.

— Мне… мне нужно идти. — У Насти будто ком в горле. — Я позвоню завтра, поболтаем. Хорошо, Сень?

— Угу, — отворачивется.

Момент упущен.

В дверь звонят. Иду открывать. Может, мать приехала? Хотя после того, как я наехал на нее по поводу оскорблений Насти, она обиделась, что я встал не на ее сторону.

— Сюрпри-и-из! — на лице Авроры такая широкая улыбка, что невольно задумываешься о том, а не треснет ли оно. — А вот и я

Настя

— А вот и я!

Слышу звонкий голос Авроры, и моментально подкатывает ком к горлу.

— Гришутка, твоя мама сказала, что Сенечка заболел, так я решила проведать сына, вкусняшек принесла.

Шелестит пакет, и я слышу, как мать Арсения проходит в квартиру.

Сеня поджимает губы, даже, как мне кажется, кривится.

Слышу вздох Гриши и чувствую его раздражение:

— Аврора, я же сказал тебе не приезжать к нам. Какого хера ты не позвонила?

— Почему я должна звонить, чтобы навестить сына? — очень натурально оскорбляется.

— А почему ты месяцами ему не звонила?

— Ты же знаешь, разница во времени у нас огромная, а у меня режим. Мы просто не совпадали по времени!

Мне хочется ее стукнуть. Все, что она говорит сейчас, — полнейший бред! Даже если жизнь сложилась таким образом, что развела с ребенком по разным странам, найти время для пятиминутного звонка вполне реально, это нетрудно, нужно только захотеть.

И как раз желания-то у Авроры не было никогда. Все присутствующие прекрасно знают об этом.

Гриша усмехается:

— Аврора, хватит впаривать нам эту херню. Ну сколько можно, ей-богу?!

Аврора что-то отвечает Грише, но я ее не слышу, потому что Арсений заявляет громко:

— Я пойду лягу. Что-то мне стало плохо.

Арсений не выглядит так, будто ему хуже. Он выглядит как человек, который хочет как можно скорее сбежать из этого дурдома.

Натянуто улыбаюсь мальчику, он подходит ближе, чмокает меня в щеку и говорит тихо: