Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 41 – Даша Черничная

— Спасибо за суп. И за то, что приехала.

Тут же уходит. В коридоре, увидев сына, визжит Аврора:

— Арсюшенька, а я тебе апельсинчиков привезла!

— У меня горло болит, мне нельзя, — брякает Арсений. — Я спать.

— Подожди! — возмущается его мать. — Подойди и обними меня!

— Неужели ты хочешь заболеть, Аврора? — усмехается Гриша.

— Ох, точно! Тогда иди спать, сынок! Мне нельзя болеть и пропускать репетиции.

Арсений закатывает глаза и уходит, не прощаясь.

— Давай, сынок, — бросает Гриша в спину сыну и говорит Авроре: — Все? Увидела? Теперь уходи и больше без звонка не заявляйся.

Он разговаривает с Авророй грубо. Но той, кажется, вообще плевать на тон Яшина. Она как ни в чем ни бывало щебечет, словно пришла к себе домой.

— Ой, Гришутка, возьми куртку.

— Аврора, уходи, — шипит на нее Гриша.

Но той как об стену горох:

— Да-да. Ой, а что это у вас тут обувь женская? Твоя забыла? Или врач приехала?

— Аврора, последний раз тебе говорю: уходи. Не заставляй силой выгонять тебя. Я тебе все сказал еще давным-давно: хочешь с сыном увидеться, звони заранее, встретитесь на нейтральной территории!

— Мне что же, проведать больного сына нельзя? И кто там у тебя?!

— Моя личная жизнь тебя не касается.

Отчетливо понимаю, что Гриша выходит из себя. Да что уж тут говорить, я сама еле держусь — уж очень хочется высказать Авроре все, что я о ней думаю.

Я слышу шорох, видимо, Гриша пытается выставить Аврору, но та не дается и вырывается, залетает на кухню, осматривается. Мышцы ее лица дергаются, на лице улыбка, больше похожая на оскал.

— О, Настенька. Тоже решила проведать Арсения? Спасибо, что заглянула, — морщится, глядя на суп, — И спасибо, что приготовила суп, не пришлось звонить прислуге.

Сравнение с прислугой шикарно, но в этом вся Аврора, что не должно меня удивлять или ранить. Но… столько лет прошло, а эта женщина выбешивает так же сильно, как в первый раз, когда я вообще узнала о ее существовании.

— Аврора… — рычит Гриша, стоя за ее спиной.

На меня бросает усталый и виноватый взгляд.

И вроде мне даже жаль, что все сложилось вот так. Что эта женщина в принципе существует, что Гриша тогда оступился с ней. Как вообще у них вышел тот поцелуй? Ведь видно же, что кроме раздражения она у Гриши ничего не вызывает.

Надо бы просто уйти. Ну ведь понятно, Аврора не понимает, что такое адекватный диалог, но меня какого-то черта несет:

— Мне несложно приготовить суп больному ребенку. А вот насколько тебя хватит, Аврора?

— Я здесь надолго, дорогая, — она улыбается, довольная собой. — Просто здорово, что у меня есть сын, к которому я могу вернуться. А вот куда пойдешь ты?

Гриша становится передо мной, закрывая меня от Авроры:

— Если из твоего поганого рта еще хоть раз…

Не дослушиваю, обхожу их и чуть ли не на ходу влетаю в ботинки. Гриша возникает передо мной:

— Настя, она несет…

Я не хочу.

Не хочу ничего слушать. И видеть никого тоже не хочу.

К черту все.

— Я пойду.

Он перехватывает меня, и я с силой вырываю руку.

— Не слушай ее, — говорит мне уверенно. — Она все делает специально.

Вместо ответа киваю, соглашаясь.

— Мне пора.

— Настя…

Перепрыгивая через ступени, спускаюсь вниз и вылетаю на улицу, на морозный воздух, подставляю мокрое лицо под порывы ветра.

Она знает куда бить, выбирает больное место. А я еще не научилась справляться с прошлым…