Книга Отпусти меня, страница 108 – Литтмегалина

— Тогда что ты предлагаешь?

— Есть система. Она может нравиться или не нравиться. Но действовать в любом случае придется в ее рамках.

— То есть договариваться с ровеннским правительством? Просить его милости? — Надишь посмотрела на белые пальцы Ясеня, поглаживающие ее колено. И решительно стряхнула их.

— Именно: договариваться, просить, — Ясень водрузил пятерню обратно и решительно сомкнул пальцы вокруг коленной чашечки. — Угрожать правительству бесполезно. Бороться против системы бессмысленно — она раздавит тебя, как каток. Значит, надо работать в ее пределах. Заметь: я не говорю, что считаю ее справедливой и правильной. Я просто принимаю ее как факт.

— И как же нам следует действовать в рамках системы, изначально выстроенной против нас?

— Система не заточена на подавление всех кшаанцев. Она ориентирована на сдерживание самых неадекватных.

— Правда? — усмехнулась Надишь. — Вот я — просто женщина. Я не опасна, из оружия у меня только острый язык. Я хотела бы стать врачом — в стране, которая крайне нуждается во врачах. Но в рамках вашей чудесной «системы» я не могу это сделать.

— А вот за это благодари ваших террористов, — резко бросил в ответ Ясень. — Никто не будет подпускать кшаанцев к знаниям, если известно, что в будущем эти знания будут направлены против нас. Вас только потому и удается контролировать — при нашей-то малочисленности — что вы тупые, как животные.

— Да пошел ты! — взвилась Надишь.

Выскочив из ванны, она схватила полотенце и принялась яростно вытираться.

— Ты куда?

— Я еду домой. Видеть тебя не могу.

— Я тебя не отпускаю.

— А я не спрашиваю твоего позволения уйти!

Разливая вокруг воду, Ясень тоже выбрался из ванны и попытался уцепить Надишь за руку. Надишь увернулась, выбежала в коридор, но далеко не убежала. Руки Ясеня обхватили ее сзади и, сцепившись в тугое кольцо, крепко прижали ее локти к бокам.

— Отпусти меня! — выкрикнула Надишь.

— Все еще не спрашиваешь моего позволения уйти? — выдохнул ей в ухо Ясень.

Надишь попыталась пнуть Ясеня по щиколотке, но он приподнял ее над полом, и она растерялась, лишенная опоры. Когда попытки высвободиться возобновились, Ясень лишь усилил хватку и поволок свою возмущенную пленницу в спальню. Повалившись вместе с ней на кровать, он уложил Надишь набок и оплел ее ноги своей ногой, не позволяя высвободиться.

— Ты никогда не стесняешься применить ко мне силу, да? Какую бы то ни было, — злобно прошипела Надишь и уткнулась лицом в подушку.

— Не какую бы то ни было. Никаких травм, помнишь?

— Кроме разве что психологических…

— Люди чрезмерно фиксируются на своих психологических травмах. Лучше бы занялись чем-то действительно полезным, — отмахнулся Ясень.

— Тебя это еще и возбуждает, урод ты моральный, — разгневанно прокомментировала Надишь, ощутив давление на ягодицах.

— Что есть, то есть, — с силой притиснув Надишь к себе, Ясень облизал ее ухо.

Надишь содрогнулась.

— Не трогай меня! Я так на тебя злюсь…

— Ты злишься на ровеннское правительство. Я не являюсь его частью. Я всего лишь врач. Я действую в пределах своей весьма ограниченной компетенции. Правительство не спрашивает моего мнения, как им поступать с Кшааном. Так же, как и твоего.

— Ты поддерживаешь его решения!

— Да, если нахожу их здравыми. Нади, ты воюешь не с тем человеком. Я здесь, с тобой. Пытаюсь разобраться со всем этим дерьмом по мере моих возможностей. После того как я уехал в Кшаан, в Ровенне сменился правитель, а я только раз видел этого громилу по телевизору, потому что времени на просмотр у меня нет, к тому же тут доступен всего один канал, да и тот работает с помехами. Тем не менее, сколько бы я ни прожил в Кшаане, у меня только одна страна и я не могу не чувствовать к ней привязанность, даже если ясно вижу ее недостатки. Разумеется, я буду защищать ее. А ты точно так же защищаешь свою страну. Это нормально и естественно. И ты, и я имеем на это право. Разве не так? — Ясень поцеловал ее в макушку.