Книга Отпусти меня, страница 149 – Литтмегалина

Надишь не считала, что это его проблемы. В конце концов, они работали вместе. И когда очередной пациент умрет от недостатка крови, они оба станут этому свидетелями.

— Тебе надо успокоиться и расслабиться, — поднявшись с дивана, она подошла к Ясеню и, сняв с него очки, положила их на журнальный столик.

— Ничто не успокоит меня сегодня, — буркнул Ясень. — Разве что коллективное покаяние, поданное в письменной форме.

На Надишь было черное ровеннское платье с листочками, которое она надела после того, как приняла душ по приходу. Она медленно стянула платье через голову и, аккуратно свернув, положила его на край дивана. Затем так же неспешно сняла с себя нижнее белье. Две недели воздержания ощутимо на ней сказывались, и она считала, что Ясеню лучше бы заняться чем-то более полезным, нежели обвинять себя в том, что от него не зависит.

— Я все же попробую.

Ясень наблюдал словно завороженный, как Надишь приближается к нему — плавными, грациозными шагами. Прижавшись к Ясеню, Надишь ощутила мягкую ткань его одежды и проникающее сквозь нее телесное тепло. Ясень вздрогнул и, порывисто притиснув ее к себе, впился губами в ее губы. «Может быть, он бы тоже смог всерьез меня полюбить», — подумала Надишь, когда Ясень отстранился, чтобы сдернуть с ее косы резинку и распустить ее волосы. Но затем она отогнала от себя эту нелепую идею.

* * *

— Я так понимаю, у тебя нет никакого законного способа принудить их… — пробормотала Надишь.

Под своим ухом она ощущала мерное биение сердца Ясеня. Все же один способ его успокоить демонстрировал почти стопроцентную эффективность.

— Нет. Я могу разве что собрать с них добровольное согласие на регулярное донорство, не более того. Обязать их способен только главврач. Но он не намерен мне содействовать, так как боится оттока персонала.

— В таком случае придется как-то договариваться с несогласными.

— Ты же знаешь, я не слишком хорош в уговорах. К тому же у меня на это ни сил, ни времени. Мне нужно чтобы «раз!» — и все стало по-моему.

— О да, я знаю, — поморщилась Надишь. Она приподнялась и села на постели, глядя на Ясеня. — И все же давай подумаем, что мы можем сделать.

— Есть ли у меня шанс разъяснить им, что души нет вовсе?

— Ни малейшего. А ты действительно считаешь, что душа не существует?

— Нади, и ты туда же? — поразился Ясень. — Я не для того столько лет изучал медицину, чтобы верить во всякие глупости. Человек — существо материальное, и даже вещи абстрактные, вроде мыслей, убеждений и чувств, базируются на материальной основе — нейромедиаторы, гормоны, нервные импульсы. Если как следует тюкнуть меня по черепу, я — тварь бездушная — просто перестану существовать, превращусь в гниющую биомассу.

— А это хорошая идея.

— Тюкнуть меня по черепу? После того, что между нами недавно произошло, тебе следовало бы быть ко мне более расположенной…

— Да нет, я про мозг.

— Хм. А ты права, — Ясень решительно поднялся.

— Ты куда? — крикнула Надишь ему в спину.

— Поискать книги по клинической нейропсихологии.

* * *

В понедельник, в 7:30 вечера, когда Ясень наспех разобрался с протоколами, все несогласные были вызваны в ординаторскую. Надишь заранее заняла место в уголке и теперь дожидалась, когда соберутся остальные. Ручейком вливаясь в ординаторскую, бунтари настороженно озирались, изучая перестановки. Столы были сдвинуты к стенам, для каждого из явившихся подготовлен стул. Тканевый проекционный экран, обычно скрученный в рулон и неприметно висящий под потолком, сейчас был развернут. На улице давно стемнело, так что комнату озарял лишь поток света из проектора. Кроме Надишь пришла еще одна девушка, и Надишь была рада убедиться, что это не Нанежа. Любая, даже самая паршивая ситуация кажется несколько лучше, если в ней не участвует Нанежа.