Книга Отпусти меня, страница 153 – Литтмегалина

Удивительно, но белье пришлось ей точно впору.

— Как ты угадал с размером?

Ясень сложил пальцы лодочкой.

— Я объяснил им, что твоя грудь как раз помещается мне в руку.

Надишь покраснела, но все же не прекратила рассматривать себя в зеркале. Комплект был черного цвета, очень простой на вид, без всяких рюшек и оборок, которые Надишь ненавидела, и прекрасно ощущался на теле. В отличие от прочих ровеннских одежек, что годились только для маскарада в квартире Ясеня, нижнее белье действительно можно было носить, пряча под обычной одеждой, и Надишь сразу поняла, что не сумеет с ним расстаться.

— Зная твою параноидальность, я не хотел, чтобы ты решила, что я пытаюсь превратить тебя в секс-куклу. Поэтому никаких украшательств и кружев.

— Что такое секс-кукла? — спросила Надишь.

Ясень объяснил. Глубоко шокированная услышанным, Надишь развернулась к нему.

— Вы там в Ровенне с ума все посходили.

— Это не мы, это роанцы.

Надишь поцеловала его в губы.

— Оно мне нравится. Спасибо.

— Отлично, — сказал Ясень. — Я куплю тебе еще. А теперь, если хочешь отблагодарить меня по-настоящему, снимай.

Возможно, Надишь было бы проще, будь она способна беззаботно принимать все, что Ясень был готов предложить. Было бы так легко согласиться на его уговоры, отдаться Ясеню полностью, позволить ему забирать ее с работы и готовить для нее завтрак по утрам, засыпать рядом с ним, ощущая поглаживающие ее ладони и доверие, которого Ясень очевидно не заслуживал. Просто нырнуть в море с обрыва, не думая, как будешь выкарабкиваться на берег. Днем, когда ее страхи блекли в лучах дневного света, Надишь была почти готова сдаться…

…но по ночам просыпалась, охваченная такой тревогой, что каждый волос на ее теле, который еще не поддался убийственному воздействию гушмуна, вставал дыбом. Если в этот момент Надишь была у себя в бараке, то она вставала и долго ходила по тесной комнатушке от стены к стене, пока не изматывала себя достаточно, чтобы снова заснуть. В квартире Ясеня она не решалась подняться, опасаясь, что чуткий докторишка проснется и начнет задавать вопросы, и, глядя в пространство широко раскрытыми глазами, порой засыпала лишь под утро.

Будущее при любом раскладе оптимизма не внушало. Кшаанский медицинский мирок был маленьким и герметичным. Медсестры и врачи часто меняли место работы, переходя из одной больницы в другую. Подмоченная репутация Надишь будет следовать за ней повсюду.

Даже если Надишь удастся сохранить свое падение в тайне и не стать изгоем, ей все равно придется пережить сильную боль, которую Ясень причинит ей тем, что оставит ее. Вся эта история с их отношениями для него такая же прихоть и блажь, как его приезд в Кшаан. Пусть его пребывание здесь несколько затянулось, а все же совершенно очевидно, что он не намерен остаться навсегда. Однажды Ясень потеряет интерес к Надишь и вышвырнет ее из своей жизни, даже не выдав хороших рекомендаций, и лучше бы это произошло на территории Кшаана, а не холодной далекой Ровенны, если Надишь вдруг окончательно потеряет разум и согласится с ним туда отправиться…

Единственное, что удерживало Надишь в пределах нормальной реальности — это Джамал. После того, как состояние Ками стабилизировалось и у Надишь появилось время, они виделись почти каждый будний день, когда Джамал забирал ее с работы. Их отношения наладились. Если какие-то неловкие, напряженные моменты и возникали в прошлом, то сейчас они оба старались не вспоминать о них. Джамал был ласковым и внимательным. Разве что иногда его немного заносило с его карбюраторами — и тогда Надишь с трудом подавляла зевоту.