Книга Отпусти меня, страница 155 – Литтмегалина

— Ты о своей связи с Ясенем? — перешел на шепот Лесь.

— Ты знаешь? — испугалась Надишь.

— Не волнуйся. Я никому не скажу.

— Кто-то еще знает?

— Нет, не думаю. Просто я очень внимательный. Замечаю взгляды... и улавливаю напряжение.

— Ты меня осуждаешь? — взъерошилась Надишь.

— Ты свободная женщина и вольна делать что считаешь нужным. Я просто немного беспокоюсь. Не один и не два человека покинули эту больницу, проклиная Ясеня на все лады. Осторожнее с ним. Он может быть очень жестким.

Надишь вспомнила небрежный тон Ясеня, когда он уведомил ее, что из его квартиры она сбежит только нагишом, его льдистый, лишенный сочувствия взгляд в тот вечер, когда она была напугана как никогда в жизни.

— Я знаю.

* * *

Вечером того же мартовского понедельника, когда едва живая после пяти операций Надишь переодевалась в платье (она надеялась, что Джамал сегодня не объявится — сил на общение просто не осталось), в ухо ей непривычно ласково мурлыкнул голосок Нанежи:

— Красивое бельишко.

— И что с того? — огрызнулась Надишь.

— Где же ты такое раздобыла?

Надишь стиснула челюсти.

— Купила на рынке. Очень дешево.

— Нет, не на рынке, — осклабилась Нанежа. — Ты меня не обманешь. Я подмечаю детали... крой... швы. Это импортное белье, и стоит оно очень дорого. Я такое только в журналах видела.

— Ты больная, — нарочито блекло констатировала Надишь, как будто не у нее в подмышках вдруг выступили капли холодного пота. Как она могла так проколоться? Впрочем, она проявляла мало интереса к одежде и за всю жизнь не заглянула ни в один журнал мод, хотя они порой просачивались в Кшаан, где переходили из рук в руки до тех пор, пока не зачитывались до дыр. Для Надишь черные лифчики мало отличались друг от друга. Конечно, ее прежний был полинявший и потрепанный, а новый хорошо прилегающий и удобный, но всякие мелкие детали и дополнительные вытачки, которые это удобство обеспечивали, просто ускользнули от ее внимания.

— Сама ты на такое никогда бы не раскошелилась. Значит, кто-то подарил… — задумчиво протянула Нанежа. — Кто же это? Неужто все-таки Ясень?

— А ты способна представить Ясеня в отделе женского белья, выбирающим исподнее для кшаанской девушки? — фыркнула Надишь. — Сколько еще я буду слышать от тебя этот бред про меня и хирурга, Нани? Да он же отчитывает меня при всех, стоит мне хоть на секунду опоздать на пятиминутку. Что дает тебе основание заподозрить, что у меня с ним особые отношения?

— То, как ты пялишься на него, шлюшка, — отчеканила Нанежа. — Другие, может, и не замечают, но я распознаю этот сучий взгляд.

— Так ты тоже на него пялишься! Он что же, смотрит в ответ? — усмехнулась Надишь.

Это был аргумент. Нанежа растеряла уверенность.

— Ну не Лесь же купил тебе белье? Этот тихоня и мямля вовсе не видел раздетую женщину.

— Он не тихоня и мямля. Он спокойный и добрый. Ты никогда не оценишь такого мужчину, Нани, потому что ты злобная психованная дура! — взорвалась Надишь. — Надеюсь, однажды ты встретишь кого-то, кто составит тебе достойную партию.

— Ладно-ладно, — отмахнулась Нанежа. — Если это не кто-то из твоих больничных любовников, то, вероятно, твой парень расщедрился. Угадала? — она посмотрела на Надишь с широкой заискивающей улыбкой, как будто просила Надишь похвалить ее за сообразительность.