Книга Отпусти меня, страница 165 – Литтмегалина

Это был понедельник, половина восьмого утра. Они находились в раздевалке — вдвоем, предварительно дождавшись, пока их оставят наедине.

— А на что ты рассчитывала? — тускло осведомилась Надишь. — Что он придушит меня или вроде того?

— Да. Было бы отлично, — хмыкнула Нанежа.

— Я бы никогда не поступила так, как ты. Вне зависимости от того, насколько враждебные отношения у меня сложились с другой женщиной. Потому что некоторые вещи просто слишком подлые, — тихо сказала Надишь.

— Хреново быть тобой, — хмыкнула Нанежа. — Думаешь, хорошие поступки помогут тебе в жизни?

Надишь заперла шкафчик, распрямила плечи и вышла из раздевалки. Она уже понимала, что Нанежа не остановится. Следующий удар будет нанесен. Это просто вопрос времени.

Дующий с востока холодный ветер, терзающий Кшаан всю зиму напролет, приутих; его южный собрат, несущий жар и песок из пустыни, еще не подоспел. Днем температура поднималась максимум до 28 градусов, ночью редко понижалась ниже 18. Воцарился редкий для Кшаана период комфортной погоды.

Впрочем, Надишь было не до того, чтобы наслаждаться погодой. Каждое утро она просыпалась с ощущением катастрофы. Большую часть жизни Джамал был рядом с ней — даже находясь физически далеко, он витал где-то поблизости в ее мыслях. Сейчас ситуация поменялась: Надишь в любой момент могла увидеться с ним, всего-то две-три остановки на автобусе — и вот она в его автомастерской, однако события той ночи проложили между ними такую дистанцию, как если бы их разделила сама смерть. Надишь ощущала истинную скорбь.

Джамал попросил прощения. И действительно, тот ворох оскорблений, который он обрушил на нее, Надишь вполне могла бы ему простить — ведь люди часто говорят друг другу гадости, когда злятся, а потом им становится стыдно. Но как быть с тотальной утратой доверия? Стоило Надишь вспомнить чужой, полный тупой злобы взгляд, и ее начинало знобить. Джамал показал свое истинное лицо. Оно оказалось совсем не таким, как то, что он носил на поверхности.

А может, она просто нагнетает? По утрам, трясясь в разбитом, измученном скверными кшаанскими дорогами автобусе, Надишь раз за разом прокручивала в голове события того вечера и начинала терзаться сомнениями. Да, решение Джамала куда-то везти ее среди ночи было крайне тревожащим… но что, если он действительно искал уединенное место для разговора на повышенных тонах? Да, в тот вечер он выглядел угрожающим и жутким… но с его ростом и внешностью он мог выглядеть угрожающим, даже не прилагая к тому никаких усилий. Да, гнев, который он обрушил на Надишь, был очевидно несправедливым — даже если бы она действительно путалась с врачами в больнице, к Джамалу это не имеет отношения, он ей не жених и не муж. Но как еще мог отреагировать мужчина, чьи культурные установки диктуют именно такое поведение? Хотел Джамал того или нет, а все же воспитание придало ему определенную форму.

К тому времени, как автобус наконец-то доползал до остановки «Центральная больница», Надишь была настолько измотана сомнениями, что предпочла бы вовсе забыть о случившемся. Дружить с Джамалом и дальше, как будто ничего не произошло. Однако льдинки, застрявшие в ее сердце, оставались все такими же острыми и обжигающе-холодными, ежесекундно напоминая: тот, кого она считала лучшим другом, поступил с ней как сволочь.