Онлайн книга «Отпусти меня»
|
— Нет, — Надишь мотнула головой, пораженная не только услышанным, но и странной разболтанностью, которую она заметила в поведении Джамала. — Это было определенно неправильно с ее стороны. — Стоило мне услышать эту фразу, как она уже не отпускала меня, миллионы раз повторяясь в моей голове. Теперь я знал, что случилось с моим отцом… он боролся против ровеннцев… и они убили его. Вот тогда я и возненавидел их окончательно. — Почему ты не рассказал мне? — Некоторые вещи так сильно ранят, что о них проще молчать. Надишь посмотрела ему в глаза и кивнула. Она никому не рассказала про то, что учинил над ней Ясень, хотя у нее был такой хороший, добрый, сочувствующий друг, как Лесь. Иногда по ночам, закрывая глаза, она снова оказывалась в аэропорту, среди убитых и раненых. И это она тоже ни с кем не обсуждала. Кажется, она просто не умела делиться своими глубинными переживаниями. Разве что иногда в постели с Ясенем ее пробивало на откровенность. — К тому же… мне было стыдно, — продолжил Джамал. — Нелегко признаться, что ты сын террориста, преступника, отброса. — Что было дальше? — Уже тогда я решил, что оставлю приют. Я не видел своего будущего с ровеннцами. Однако уйти сразу я не решился: я не ощущал себя достаточно взрослым, не хотел расставаться с тобой, к тому же меня не оставляла навязчивая мысль, что сначала мне следует попытаться разузнать о моем прошлом. Однажды мне подвернулся шанс — директриса забыла запереть на ночь окно в ее кабинете. Когда все уснули, я улизнул из спальни и пробрался в кабинет. Там, в шкафу, хранились папки с информацией о каждом ребенке… Я нашел там свою и в ней разыскал название деревни, где я жил, пока меня не забрали. Я помнил имя матери — Жохара, и почувствовал себя окрыленным: теперь я знал, где она может находиться. Папку я аккуратно поставил на место — ведь если бы они поняли, что я в нее заглядывал, то могли бы догадаться, где меня искать. В последний раз я увиделся с тобой… и сбежал. Надишь помнила. Ее разбудил тихий стук в окно спальни для девочек — то был Джамал, который пришел попрощаться. Если бы он только этим и ограничился… — А папка с информацией обо мне тоже была? — спросила она. — Ты заглянул в нее? — Заглянул… — И что там было написано? — «Подкидыш. Оставлена у дверей приюта». — Ясно… — это означало, что едва ли вообще возможно установить, кто были ее родители. Впрочем, Надишь давно привыкла ощущать себя как сухой листик, одиноко летящий на ветру, и сейчас едва ли испытала разочарование. — Тебе удалось разыскать мать? — И да… и нет. Я бродил по деревне, расспрашивая о ней. Люди отвечали неохотно, но одна старуха сжалилась надо мной. Она отвела меня в свой дом и рассказала все что ей известно. Ровеннцы обвинили моего отца в очень плохих вещах, забрали его в тюрьму и быстро приговорили к смертной казни. Не все в деревне осуждали его, а некоторые так даже поддерживали, а все же они молчали, не желая навлечь на себя гнев ровеннцев. Моя мать стала в деревне парией — все боялись помогать вдове террориста. Родственники отвернулись от нее. Она осталась в нищете. Мы жили очень плохо. Я до сих пор помню, как мне хотелось есть, но никакой еды в доме не было. Я не понимал, что происходит. Был отец — и вдруг пропал. Была еда — и ее не стало. Я был так растерян… но мать не давала мне ответов… |