Книга Отпусти меня, страница 242 – Литтмегалина

Сейчас она брела к бараку, разочарованная и усталая. Фонари не горели, путь отыскивался с трудом. Шариф предупредил: в темноте с ней всякое может произойти. Надишь чувствовала, что вся ее жизнь погружена во тьму. Следовательно, что-то случиться могло в любой момент и в любом месте. Увидев за поворотом слабо мерцающий фонарь, она устремилась к нему изо всех сил… и, стоило ей приблизиться, как ее схватили со спины. Надишь открыла было рот, чтобы вскрикнуть, но его зажали ладонью.

— Молчать, — услышала она низкий голос Джамала.

Он разжал хватку, но продолжал удерживать Надишь за длинную косу, не оставляя шанса убежать. Развернувшись, Надишь вперилась в него поблескивающими от бессильной ярости глазами. Ее сердце билось как бешеное.

— Спокойно, — приказал Джамал. Во рту у него была жвачка, и, глядя на Надишь сверху, он не переставал двигать челюстями. — Я просто хочу поговорить.

— Все уже сказано! — выпалила Надишь, тяжело дыша. — И сделано!

— Это ты так считаешь.

Надишь осмотрелась: вокруг лишь тьма да где-то далеко мерцают чьи-то окна. Большинство людей уже легли спать. Как всегда, она могла рассчитывать только на себя.

— Поджидал меня здесь, словно ночной хищник… чтобы сожрать… — ее голос сорвался.

— Надишь, я правда не хочу с тобой ссориться. У меня серьезные неприятности.

— У меня тоже, — буркнула Надишь. — Из-за тебя.

— Просто выслушай меня.

— А ты убери от меня свои грязные лапы!

— Так ты же убежишь.

— Убегу я, как же, — мрачно буркнула Надишь. — Ты меня сразу догонишь.

— И то верно, — Джамал отпустил ее косу. — Пошли сядем. Вон там ограда.

Они разместились на краю сложенной из глиняных кирпичей оградки, и Надишь вдруг осознала — это же то самое место, где они сидели, когда Джамал объявился впервые. Тогда ей казалось, что она знает этого человека, но по факту она и сейчас его не знала. Он был непредсказуемый, жестокий и начисто лишенный совести. Сгорбившись, она сложила на коленях сцепленные в замок руки.

— Я рассказывал тебе, что там, в тюрьме, мне было очень непросто выжить…

— Жаль, что удалось, — пробормотала Надишь.

Джамал проигнорировал ее, яростно вонзая зубы в жвачку.

— Чтобы спасти себя от ежедневных избиений, мне пришлось просить о помощи. Тот человек был не юнец, а самый настоящий бандит. «Услуга за услугу», — сразу предупредил он. Тогда я был в таком отчаянии, что не думал, как буду расплачиваться. Он помог мне отделаться от обидчиков. Однако теперь он нашел меня и напомнил: за мной должок.

— Что же он требует?

— Обезболивающие.

— Обезболивающие? — растерянно повторила Надишь. — Что за странное требование?

— И вовсе не странное. Он работает на банду. Жизнь у них суровая: бандитские разборки, столкновения с полицией, прочее. То пуля прилетит, то ножичком чиркнут. Латала у них есть. Он так-то рукастый, но он кшаанец, самоучка, без доступа к медикаментам, а парни устали, что их шьют наживую. Нужны мощные обезболивающие. Не те безделушки, что ты тогда всучила моему приятелю, — Джамал имел в виду ибупрофен. — И большой запас. Не менее трех десятков пачек.

— Почему он обратился с этим именно к тебе?

Джамал спрятал взгляд.

— Может быть, я когда-то с кем-то упомянул, что общаюсь с медсестрой, и до него дошли слухи…

Надишь прищурилась.

— Сволочь.