Книга Отпусти меня, страница 28 – Литтмегалина

Ясень уменьшил мощность кондиционера и, не дожидаясь, когда температура поднимется до некомфортного для него уровня, снял майку. Судя по его торсу, он скорее проводил вечера с книгами, нежели тягал гантели. И все же то обстоятельство, что ему повезло родиться мужчиной, уже обеспечивало его физическое превосходство — что он успешно доказал ей в проклятом коридоре этой самой проклятой квартиры. «Неравенство, — подумала Надишь. — Все в мире сводится к неравенству».

— Если бы я была ровеннской женщиной… — ее губы скривились, — ты бы никогда так не поступил со мной. Ты бы видел во мне человека. Кого-то с собственной волей. Кого-то равного тебе.

— Дело не в этом, — Ясень качнул головой и, придвинув к себе доску, начал нарезать томаты. — Я вижу в тебе человека. Однако с ровеннской женщиной у меня было бы куда больше возможностей добиться своего социально приемлемыми способами. А что я мог предпринять с тобой? Ухлестывать на глазах всей больницы? Это неприемлемо. Шепотом на ухо позвать тебя на свидание? Ты была бы в ужасе. Ты бы пошла со мной только под дулом пистолета, но это автоматически приводит нас к варианту, который и получился в итоге. Какие вообще у меня были шансы выстроить с тобой отношения в больнице, где я до сих пор не запомнил имена некоторых коллег, потому что у меня просто нет времени на общение с ними? — он заглянул в миску из-под овощей. На дне остались только луковицы. — Лук?

— Никакого лука, — категорически возразила Надишь. Ничего, что будет раздражать ее и без того воспаленные глаза. Она приподнялась и потянулась через столешницу к бутылке. — Что это? Не то ли это вино, которое ты заставил меня выпить на той неделе?

— Я решил пустить его остатки в мясо.

Надишь задумчиво повращала бутылку в руках.

— А знаешь, я сейчас поняла, что твоя идея накачать меня снотворным была не так плоха. По крайней мере я ничего не помню. Мне хватило тех событий, что предшествовали моему обмороку. Всю неделю они прокручивались в моей голове, снова, снова и снова.

— Предлагаю заполнить пробел.

— А я предлагаю обратное. Я не хочу ничего чувствовать, вообще не хочу быть в сознании, когда ты взгромоздишься на меня.

— Ты серьезно? Предлагаешь снова тебя вырубить? — поразился Ясень. — Ну уж нет. Дозировка не была чрезмерной. Ты не должна была отключиться. Если когда-нибудь будешь проходить серьезное хирургическое вмешательство, я бы на твоем месте обсудил эту ситуацию с анестезиологом.

— Ты никогда не будешь на моем месте.

— Не скажи. В мире много грязных извращенцев. И на меня найдется. Да и честно: я бы и в тот раз предпочел, чтобы ты была более расслабленной, но в сознании. Опыт был, конечно, раскрепощающий, но все же несколько отдающий некрофилией.

Глаза Надишь сузились, а затем снова обратились на бутылку.

— Что ж, тогда я воспользуюсь другим способом. Здесь довольно много. На мясо тоже останется. А, впрочем, мясо обойдется.

Ясень потянулся через стойку, пытаясь выхватить у нее бутылку, но Надишь крепко прижала бутылку к груди. Он обещал не бить ее, вот пусть попробует отобрать вино без драки.

— Дай мне бокал, — потребовала она.

— Послушай, мне не нравится твоя идея… Алкоголь — опасная вещь, и в твоем возрасте…

— Ты меня изнасиловал! — выкрикнула Надишь, судорожно прижимая бутылку к себе.