Книга Отпусти меня, страница 325 – Литтмегалина

У Джамала были свои причины для переживаний.

— Мы уже почти вышли к шоссе. Где гильза?

Там, на шоссе, ее ожидает Ясень. Ясень не знает Джамала в лицо, а Джамал его — знает. К тому же у Джамала есть нож. При виде Надишь Ясень бросится к ней… Надишь в ровеннском платье, ровеннец, дожидающийся ее возле машины — ситуация очевидна. Из ревности или мстительности, но Джамал обязательно нападет на Ясеня.

И Надишь решилась.

— Мы почти на месте. Вон там заброшенный дом, — развернувшись, Надишь показала Джамалу в сторону от дорожки. — На двери висит заржавленный почтовый ящик. Я оставила гильзу в нем.

Сойдя с дороги, она тяжело похромала в сторону отдаленных построек. Полоса домишек мешала увидеть ее со стороны шоссе. Ясень был в безопасности.

— Пять минут, — глянув на часы, объявил Джамал. В его голосе слышалось радостное предвкушение.

Надишь шла медленно. Джамал нетерпеливо подталкивал ее в спину.

— Уже две минуты...

Вон и заброшенный дом. Его крыша давно развалилась, остались лишь обломки стен. Уцелевшая дверь смотрелась крайне нелепо, держась на остатках проема. К двери был прикреплен металлический почтовый ящик, все еще покрытый чешуйками синей краски. Очень унылое место, чтобы умереть. Ноги Надишь отяжелели. Она еле двигалась.

— Быстрее! — сердито крикнул Джамал, ударив Надишь между лопаток с такой силой, что она едва не полетела на землю лицом вниз. — Одна…

Он не отрывал взгляда от часов.

— Ну же, гильза, — поторопил он рассеянно.

Надишь приоткрыла затворку почтового ящика, размещающуюся снизу. Из ящика ничего не выпало. Он был пуст.

— Ноль, — выдохнул Джамал. — Бум! Все сдохли. Твой ровеннец превратился в груду окровавленного мяса!

Надишь разразилась громким рыданием. Аиша, Шанти, и даже прекрасная идеальная Санура, черт бы ее побрал… Неужели они действительно погибли? Надишь просто не могла в это поверить. Однако память уже подбрасывала ей ужасные сцены из аэропорта.

Устремив на нее пристальный взгляд, Джамал жадно вбирал ее боль. Однако одно обстоятельство отравляло его победу.

— Гильза?

— Ее нет, Джамал.

— Как нет?

— Ее здесь и не было, — распрямив спину, Надишь холодно, презрительно посмотрела на Джамала. Слезы мешали, и она вытерла их ладонью. — Все это время я морочила тебе голову, тянула время, надеясь улизнуть.

— Ты отведешь меня туда, где она находится, — нахмурился Джамал. — Иначе я располосую твое чертово лицо на лоскуты.

— Гильза в полиции, Джамал. Я отдала ее ночью. Ты уже ничего не сможешь с этим сделать. Теперь, когда у них есть улика, они арестуют тебя. Слышишь, Джамал? Тебя расстреляют, как бешеную собаку.

Джамал был потрясен. Но не настолько, как ей бы того хотелось.

— Нет, не арестуют. У меня всегда есть вариант драпануть в Роану, помнишь?

— Да, но если тебе не повезет и тебя все-таки схватят… Не усугубляй свое положение, расправляясь со мной.

— Я усугублю свое положение, если не расправлюсь с тобой, Надишь, — возразил Джамал. Достав нож из кармана, он высвободил лезвие. — Ведь ты будешь свидетельствовать против меня. Постараешься закопать меня как можно глубже…

Джамал сделал к ней шаг. Надишь отступила.

— Эх, Надишь, Надишь… — вздохнул Джамал. — Непокорная, вздорная. А ведь могла бы взорваться со всеми остальными и сейчас бы не мучилась. Я ведь даже попрощался с тобой накануне… бросил все дела, специально приехал, постарался быть с тобой поласковее, раз уже больше не свидимся. Представляешь, как я был ошарашен, наткнувшись на тебя сегодня? Теперь придется самому тобой заняться. Мне вправду немного жаль. Мы ведь с детства дружили. Играли вместе, ты да я. Мне было бы так одиноко без тебя в приюте… Я постараюсь сделать все аккуратно. Один быстрый удар. Ты, может, и не почувствуешь ничего.