Книга Гнилое яблоко, страница 46 – Литтмегалина

— Это имя единственного человека, который что-то значит для меня, – после эффектной паузы заявил Отум, как всегда, напуская туману.

Мне не понравилось это заявление. Чересчур категоричное. «Единственный значимый человек». Ха. Я знал, что тоже значу для него что-то. Наглые, с металлическими искорками, глаза Отума вперились в мои, настаивая: «Спроси, спроси». Я спросил, но не о том, и успел заметить его поспешно спрятанное разочарование.

— Начисто лишен любопытства, – криво усмехнулся Отум.

— Отчего же. Просто собственное будущее волнует меня больше твоего прошлого. Итак, что это, Отум?

— Неужели ты думаешь, что я отвечу тебе прямо? Это что-то, что должен получить я и никто другой. Признаю, мой ответ малосодержателен. Можешь попытаться угадать.

Ага. Тыкать пальцем в небо.

— Это предмет?

— И да, и нет. То есть, это не просто предмет, – задумчиво ответил Отум. – Как вещь это имеет определенную ценность. Но меня интересует… нематериальная часть.

Наверное, если я засыплю его ворохом вопросов, мне удастся догадаться, что это. Но в голове как назло было пусто, точно в прохудившемся ведре.

— Ладно, – буркнул я. – Проехали. Тебе просто нравится вытрахивать мне мозги, Отум.

Отум рассмеялся.

— Сойдет для начала.

Странно, но его замечание не вызвало у меня чувства протеста.

— Второй вопрос, который по хронологии первый – что ты натворил в Рарехе?

Отум по-кошачьи прикрыл глаза, рассматривая свой серебряный перстень.

— Предположим, – начал он вкрадчиво, – я ударил человека. Сильно ударил.

Так. Еще не самое худшее, что я мог от него услышать.

— Зачем?

— Чтобы помешать ему забрать то, что должно принадлежать мне. Но главная причина – он заметил меня, когда я пробрался в его дом. Мне требовались некоторые дополнительные сведения. Ему не повезло застать меня врасплох. Можно было бы и обойтись, но я ударил его, так уж получилось. Когда я ушел, он лежал на полу без сознания.

С каждым его словом в моем животе повисал следующий кубик льда.

— Об этом человеке ты говорил с кем-то по телефону возле забегаловки?

— Да. Я позвонил в больницу. Сообщил его адрес. Они подобрали его, и все нормально, я думаю, – Отум отвлекся от перстня и, сорвав травинку, начал лениво ее жевать.

— Как ты спокоен. Он мог и умереть.

— Мог, – согласился Отум. – Какая разница? Он старый. И у меня есть серьезные основания, чтобы считать его достойным куда более болезненной смерти.

Я раздраженно поморщился.

— Считаешь, ты вправе решать, кто заслуживает смерти? А заодно и самолично осуществлять казнь?

Отум перестал жевать травинку и удивленно покосился на меня.

— Да, – легко произнес он, после чего я взорвался.

— Отум, – прокричал я шепотом, – неужели ты так просто можешь убить человека?

— А чего в этом сложного?

Фальшь в его голосе порезала меня, как ржавая жесть, оставив инфекцию в ране. Пару секунд мы молча рассматривали друг друга. Отум удивил меня: он вдруг раскрылся, как дверь. Его желание рассказать было непреодолимым, но я не хотел его слушать.

— Этот человек, Гардата… – начал Отум, и в его глазах запрыгали бешеные огоньки. – Ты наверняка слышал его имя. Вспомнишь, если покопаешься в мозгах. Уверен, ты хорошо учился, мальчик. Что тебе говорили на уроках истории?

Я рассматривал Отума в немом удивлении. Его жесткое лицо расслабилось, губы подергивались от щекотания всех этих слов, которые стремились стать высказанными.