Книга Синие цветы I: Анна, страница 112 – Литтмегалина

Похвала весьма сомнительная, но я и ей была рада.

— Пошли навестим наших подземных жителей. Мне бы хотелось пролить свет на них – и их делишки. Только вот что… – он сгреб толстую пачку личных дел. – Не хочу оставлять это здесь. Сейфу я не доверяю, хотя бы потому, что еще неделю назад считал, что и сам Эрве никуда не денется.

Когда Науэль включил в подвале свет, тот парень, которого мы выкурили, зажмурился, а затем направил на нас опасливый, угрюмый взгляд. Сидящий на привязи возле кирпичной стены, он не демонстрировал оптимизма и бодрости духа, но был в гораздо лучшем состоянии, чем первый, который все еще валялся кулем. Мне стало жутковато. Вдруг не оклемается? Под моим пристальным взглядом обморочный все-таки зашевелился, что-то забормотав, и у меня отлегло от сердца, хотя после парень снова затих.

Но надежды Науэля на прояснение ситуации не оправдались – единственный пребывающий в сознании кшаанец ни слова не понимал по-роански, на что Науэль отреагировал со злобной досадой. На все вопросы парень только мотал головой или бормотал что-то на своем шипящем и жужжащем языке, которого, в свою очередь, не понимал Науэль.

— Кшаанская свинья, – бросил Науэль, достаточно намучившись. – Если ты притащился в эту страну в поисках лучшей жизни, да еще участвуешь в темных делишках, удосужься научиться говорить по-нашему, – затем, к моему ужасу, он вытащил свой нож и прижал его острие к виску кшаанца. – Это тебя не вдохновит? А то, может, достаточно ткнуть хорошенько, и из тебя польется ручеек связной роанской речи?

Кшаанец, скосив глаза к ножу, забормотал что-то, и на его скуластом, смуглом, крючконосом лице появилось отчаянное выражение.

— И не вращай так глазами, – прошипел Науэль. – А то лишишься их совсем. Блядь, блядь, блядь! – выпалил он. – У меня нет твердой уверенности, что этот гаденыш не притворяется, но мои радары надрываются уже полчаса. Пора сматываться, а то еще прибудет новая порция шоколадных мальчиков.

— Ну, так уходим, – нервно поторопила я. – Быстрее!

Науэль поднялся, и я уже поверила, что он действительно согласился уйти. Но стоило мне развернуться к двери, как я услышала хриплый, животный вскрик кшаанца, от которого у меня внутри все перевернулось.

— Перестань! – закричала я, бросаясь на Науэля.

На бедре кшаанца растекалось красное пятно. Науэль отпихнул меня небрежно, точно я весила не больше кошки.

— Я еще и не начинал. Хотя им следовало бы заняться, и заодно соню нашего привести в чувство, хотя вряд ли он окажется полезнее. Что ж, если над нами подшутили, подкинув нам мальчиков с проблемами коммуникации, почему бы и нам не покуражиться.

— Если твоя цель покромсать кого-то, не обязательно было проделывать такой долгий путь, – процедила я. – Сошел бы любой.

Науэль хмыкнул, но возражать не стал. С высоты своего роста он посмотрел на кшаанца, извивающегося на полу в тщетной попытке освободить руки, затем наклонился и аккуратно вытер нож о штанину врага.

— Только потому, что она со мной, я уйду. Иначе, пусть бы я весь пол залил вашей кровью, вы у меня роанский бы выучили. Оба. По сверхускоренной программе.

— А что, если он истечет кровью? – спросила я почти беззвучно.

— Анна, да не сходи ты с ума! – закричал Науэль, и я отшатнулась от него.