Книга Синие цветы I: Анна, страница 18 – Литтмегалина

Чтобы проветрить кухню, я открыла окно, и желто-коричневый осенний лист скользнул на подоконник. Я небрежно смяла его и выбросила, и мне вдруг стало не по себе, как будто я поступила непозволительно грубо.

В раздавшемся звуке я не сразу признала скрип входной двери. Янвеке возвратился пораньше? Но он всегда гремел ключами и как старый курильщик надрывно кашлял – его появление было сложно не заметить. А эти двое (я расслышала, как они приглушенно обменялись парой фраз) ступали осторожно, как охотящиеся животные. Я похолодела в накатившей на меня волне ужаса. Уже особо не таясь, вторгшиеся в дом незнакомцы захлопали комнатными дверьми. «Они ищут меня», – догадалась я и впала в оцепенение.

— Добрый день, дамочка, – небрежно заявил первый вошедший в кухню.

Он не походил на роанца – слишком смуглая кожа, слишком темные волосы, глаза такие черные, что не различить зрачки. В его речи слышался шипящий акцент.

— Как вы вошли? – произнесла я высоким то ли от удивления, то ли от испуга, голосом.

Никто не удосужился мне ответить. Второй невозмутимо прошел мимо меня (такой же темный; от него исходила холодящая угроза, и я отшатнулась) и встал напротив окна. Идиотка, осознала я, просто идиотка. Нельзя было так замирать, как кролик в траве. Теперь все пути бегства оказались отрезаны. Первый аккуратно прикрыл дверь кухни. Он посмотрел на меня и скривил рот.

— Где он?

— Кто? – уточнила я почти беззвучно.

Незнакомец поймал мой взгляд. Меня пугали его глаза-дыры, черные и пустые, как у человека, способно сделать с тобой что угодно, как ты ни умоляй, потому что слова касаются его ушей, но не проникают в его сердце.

— Не прикидывайся, что не понимаешь, сучка, – огрызнулся он с внезапной яростью. – Эта мразь, Вилеко.

То, как он коверкал слова, шепелявя, в другой ситуации могло бы показаться забавным, но сейчас только пугало меня еще больше.

— Науэль? – зачем-то уточнила я, и мое сердце застучало так громко, что, наверное, даже они услышали.

— Да! – рявкнули мне в ответ.

— Я… я не знаю, – пробормотала я, впервые радуясь, что мне действительно неизвестно, где и как Науэль проводит свое время. То, что тебе неведомо, невозможно выпытать у тебя никакими средствами, верно? Хотя само слово «выпытать» звучит несколько тревожно… – Что-то случилось?

Стоящий у двери с шумом выдохнул, и я непроизвольно сделала шаг назад.

— Отвечай, где он, идиотка.

— Уже ответила: не знаю. Неужто не понятно?

Он шагнул ближе ко мне, и мышцы моего живота напряглись, точно я приготовилась к удару. Откуда вообще эта парочка? Сбежали из лаборатории, где клонируют подонков?

— Кто вы? – спросила я глухо, и не надеясь на ответ.

— Отвечай! – вдруг закричал первый, и все его лицо перекосилось.

Я снова попятилась и уперлась спиной в твердую грудь второго, стоящего позади. Прежде, чем я успела отскочить, он обхватил меня одной рукой, а другой прижал к моему горлу нож.

— Она скажет, – пообещал он невозмутимо. – Или сдохнет.

В его речи акцент проступал гораздо заметнее. Чувствуя стальной холод и жжение на коже, я заплакала.

— Я ничего не могу вам сказать. Я действительно не знаю, где он может быть.

— Как же его главная подружка не в курсе, где он отсиживается? – на нож надавили сильнее, высвобождая теплую влагу.