Книга Синие цветы I: Анна, страница 201 – Литтмегалина

— Ты знаешь его лучше меня. Со мной он закрытый. Иногда я поражаюсь, что вообще нас свело. У нас ничего общего.

Дьобулус стянул с меня носки и помассировал мои ступни.

— Ребенком он был очень одинок. Потом он забыл об этом, но страх тишины в нем остался. Поэтому ему нужна музыка – она создает иллюзию компании. И именно потому, что он знает, что одиночество – это хуже всего, он когда-то подошел к тебе на улице. Просто не смог без угрызений совести пройти мимо.

— Он не боится одиночества.

— Он ничего не боится сильнее. Я никогда не видел человека, настолько зависимого от других людей.

— В случае нас двоих это я всегда бегала за ним, как дура. Он же может бросить меня в любой момент.

— Вероятно, ваши отношения производят такое впечатление, – насмешливо согласился Дьобулус. – Но, знаешь ли, не все такое, каким кажется. И, раз уж мы упомянули совесть… Это его главный страх номер два.

Он поднялся и поцеловал меня, стоя между моими раздвинутыми коленями. Мой первый импульс оттолкнуть его мгновенно погас. Поцелуй был успокаивающим и нежным, и мне почему-то представилось солнце, медленно садящееся в море.

— Нам нужно размяться.

Интересное предложение, но я не стала возражать. То ли от вина, то ли от поцелуя, меня пошатывало, а бедра казались тяжелыми и теплыми.

В коридоре мы повторили (на этот раз я не была уверена, что он начал первым), и я не смогла удержаться от ошеломленного, не выражающего радужный спектр моих чувств, восклицания: «Ого!»

В приглушенном свете вода в бассейне мерцала, как будто ее поверхность горела.

— Окунемся?

— Не знаю, – под платьем на мне было белье-паутинка, которое не годилось в качестве купальника по той же причине, по которой я его выбрала: оно было слишком вызывающим. – У меня нет купальника.

— Ты уверена, что он тебе нужен?

— А если появится Микель?

— Микель ложится рано, как жаворонок, и спит крепко, как медведь. До утра он не выйдет из своей комнаты.

— Хм.

— Хм, – повторил Дьобулус, ехидно улыбаясь. – А мне-то казалось, ты осмелела, моя кошечка.

— Я осмелела, – усмехнулась я, аккуратно стягивая платье через голову. Мне почему-то было весело и приходилось прикладывать усилия, чтобы сохранять серьезный вид. Я разулась, сняла лифчик и трусики. Под добродушным и беззастенчивым взглядом Дьобулуса смущения я не чувствовала. Кто бы знал, что я могу быть такой развязной.

Расправив плечи и спокойно опустив руки вдоль тела, я смотрела, как раздевается Дьобулус. Его кожа была белая, как молоко, и точно светилась изнутри. Стройный и невысокий, он был сложен так ладно, что даже если бы моя застенчивость одолела меня, я бы не смогла оторвать от него взгляд. Впрочем, щеки у меня покраснели вовсе не от стеснения.

И как только вода не зашипела, когда наши раскаленные тела погрузились в нее. Ускользнув от Дьобулуса, я проплыла круг. «А почему бы и нет? – подумалось мне. – Я взрослая, делаю что хочу». Я не была влюблена в него, если только чуть-чуть, но что мешает мне немного развлечься? Я окунулась с головой, пытаясь привести себя в чувство, но мысли не стали разумнее. Нет ни одной значимой причины, почему я не могу сделать это. Зато есть голод, грызущий меня каждую ночь. Даже Науэль не был для меня препятствием. Физическая верность любовников никогда его не заботила, так что ему плевать, что там делает Дьобулус со мной или с кем-то другим. Да и кто мне Науэль? Почти бывший друг?