Книга Синие цветы I: Анна, страница 203 – Литтмегалина

— Что теперь будет? – спросила я у Дьобулуса, полчаса мусолящего незажженную сигару. Сама я в этот день курила как лошадь.

— Пока сложно сказать. Одно могу заявить с полной убежденностью – ничего менее дипломатичного я в жизни своей не видел. Хотя и считаю, что чисто по-человечески наш правитель был прав.

— Наш премьер тоже вел себя хамовато. И все остальные. Что с ними такое?

— Хороший вопрос, Аннаделла, очень хороший, – Дьобулус потер виски. – Эфил прикончит Деметриуса. Если прежде сам не рухнет с разрывом сердца.

— Кто такой Эфил?

— Тот тип в черном балахоне. Главный советник и, фактически, соправитель. Ни одно верховное постановление не может быть принято к исполнению, если не утверждено ими обоими. Это было оговорено как специальное условие получения Деметриусом власти. Естественно, Деметриус лишен возможности сократить права Эфила или отстранить его. Оба или ни один.

— Почему так?

— Деметриус необуздан и склонен к буйству. Порой Эфил единственный, кто способен удержать его в рамках разумного.

— Почему тогда правителем не назначили одного Эфила?

— Во-первых, Эфил никогда не получил бы достаточно поддержки, чтобы занять это место единолично. Во-вторых, у него свои недостатки. В нем всегда прослеживалась тенденция к излишней осторожности, а психологическое образование испортило его вконец, приучив все анализировать до бесконечности и в итоге бояться шелохнуться, ведь за каждым твоим словом, каждый жестом следуют далеко идущие последствия. С другой стороны, его педантичность, рассудительность и внимательность помогают ему хорошо справляться с малозначительными, но в сумме очень важными проблемами и задачами, с которыми неизбежно сталкиваешься при управлении государством. Деметриусу же не хватает на это терпения. Однако во время чрезвычайных ситуаций психика Эфила может и не выдержать, тогда как Деметриуса едва ли что-то способно пошатнуть. Вероятно, в военное время Деметриус ощущал бы себя в своей стихии. Но в тихие дни его деятельность нередко сводится к попыткам вызвать бурю.

— Правитель, мечтающий о войне… это само по себе тревожит, а уж в такой напряженный период… да еще эта его выходка… Почему Деметриус подчиняется Эфилу? Они друзья?

— У них все несколько сложнее.

— То есть… – я округлила глаза. – Они?..

— Да, они любовники. Хотя не уверен, что в данный период они вместе. Они расстаются навсегда примерно трижды в полугодие. Эфил все грозится жениться и завести детей. Уверен, так оно и будет.

— Как к ним относятся в вашей стране? В нашей они недолго продержались бы у власти.

— Факт их избыточной привязанности друг к другу не афишируется. В Роване в принципе считается дурным тоном обсуждать происходящее в чужой спальне.

Дьобулус упорно называл Ровенну «Рованой». Я пыталась получить пояснение к этому моменту у Науэля, но тот только буркнул: «Старый нацик».

— А чем же у вас кормится желтая пресса?

— О, она едва выживает, вечно на грани голодного обморока.

— Это очень странно. Я думала, люди – вне зависимости от национальной принадлежности – обожают сплетни.

— У нас другое отношение к подобным вещам… к любым вещам, – мотнул головой Дьобулус. – Мы совершенно другие. Поэтому наша страна и ваша страна никогда не смогут поладить. Мы просто друг друга не понимаем, как кошки и собаки.