Книга Синие цветы I: Анна, страница 205 – Литтмегалина

Все еще расстроенная и разозленная бурными политическими событиями, я села побороться с Микелем в одной из его видеоигр и неожиданно выиграла. Потом я почитала учебник по психиатрии, сидя на диване в гостиной и тыкая пальцами ног в пушистый бок кота. Котяра ворчал, но не уходил. Я восторжествовала, когда мне таки удалось обратить его в бегство, хотя и осознавала, что сейчас для меня и плевки в потолок развлечение. Что угодно, только не идти к Науэлю.

В его комнате окно было раскрыто нараспашку, лежащие на столе книги совсем промокли от дождя. В ванной шумела вода. Я закрыла окно, не торопясь разложила книги для просушки. Удовлетворяя пустое любопытство, заглянула в гардеробную (двадцать пар розовых кед), еще немного постояла в комнате и, приготовив себя к потоку нытья и недовольства, постучалась в дверь ванной комнаты.

— Войди, – Науэль стоял возле раковины и ждал, когда в ванну наберется достаточно воды.

— У тебя наблюдается явный избыток розовых кед.

— Розовые кеды приносят удачу.

— Это твое странное персональное суеверие.

— Они действительно приносят удачу, – сразу обиделся Науэль. От поднимающегося пара стекла его очков запотели. Он протер их и снова водрузил на нос. Подслеповатый и какой-то рассеянный, в мятой рубашке поверх футболки не по размеру, он выглядел просто и очаровательно, но рассматривал меня с крайним неодобрением.

— Ты одета как двенадцатилетняя девочка.

Не знаю, с чего это сравнение. На мне было черное короткое платье, присборенное под грудью, и того же цвета блестящие балетки с бантиками. Да и вообще с моими буферами девочка из меня сильно так себе.

— Как шлюха я тебе не нравлюсь. Как девочка тоже. Видать, не судьба мне тебе угодить, – усмехнулась я. – А Дьобулус сказал, что я выгляжу очаровательно.

— Ты красивая, – безжизненным тоном сообщил Науэль. – Но раньше ты одевалась как придется. Ты изменилась, стала совсем другая.

— Я ощущала себя уродиной, которую ничто не сделает краше. А недавно вдруг обнаружила, что я вполне симпатична. У меня большие глаза. И грудь. И я больше не кажусь себе толстой.

— Вот, например, ты считала Дьобулуса преступником. А теперь вы будто… будто закадычные приятели.

— Я по-прежнему считаю его преступником. Но он очень необычный преступник. Думаю, я должна разузнать подробности.

— Не понимаю, что с тобой происходит, – продолжил Науэль, не слушая меня. – Что-то не так? Ты плохо себя чувствуешь?

— Почему? – рассмеялась я. – Со мной все в полном порядке. Мне хорошо. Остается только мечтать, чтобы это состояние сохранялось подольше.

Науэль помрачнел. Избегая моего взгляда, он взял бутылку с пеной для ванны и зачитал надпись на этикетке:

— «Нежная пена для ванн с успокаивающим ароматом трав сделает ваш сон сладким и безмятежным. Способ применения: вспенить под струей воды один-два колпачка. Принимать ванну пятнадцать минут». Что за маразм! Видимо, если я задержусь в воде дольше, чем на пятнадцать минут, я усну. Или умру.

Тут я заметила, что он едва сдерживает ярость. Манера Науэля мгновенно приходить в бешенство из-за первой попавшейся ерунды всегда вызывала у меня недоумение.

— Не смотри на меня, пока я раздеваюсь, – пробурчал Науэль, плеснув в воду жидкость из бутылки. – И вообще не смотри на меня.