Книга Синие цветы I: Анна, страница 222 – Литтмегалина

* * *

Дьобулус умолк. Образы, что проносились у меня перед глазами, как огни за окном быстро движущейся машины, вдруг погасли. Я очнулась, сжимая в руках пустой бокал. Оглядела освещенный приглушенным светом кабинет, не сразу осознав, где я, и спросила:

— Так ты поймал того парня, Киношника?

— К сожалению, мне не удалось предотвратить самый масштабный его удар, но затем я заставил его затаиться. Сил схлестнуться с ним у меня пока недостаточно. Хотя дел в СЛ у меня хватает и без него, – Дьобулус взял бокал из моих рук и, наполнив его, вернул мне. – Впрочем, их официальным сотрудником я так и не стал. Для этого я слишком низок.

— Хм… Какая мрачная история. Сверхспособности, тайные организации, предугадывание будущего. Это уж слишком, Дьобулус.

— А что не слишком? – спросил Дьобулус и, достав что-то из ящика, бросил мне на колени.

Я подняла это и с недоумением повертела в пальцах. Сплющенный кусочек металла.

— Это пуля. Она смялась о мою шею, – бесстрастно пояснил Дьобулус. – Чтобы восполнять Силу, два месяца – октябрь и апрель – я провожу в своей стране. Различные действия требуют различного количества Силы. С точки зрения затрат постоянный щит не целесообразен, поэтому я предпочитаю поддерживать свою безопасность повышая уровень удачливости. Чтобы попасть в меня, выстрелив с десяти шагов, нужно очень постараться; с двадцати я недостижимая мишень. Все же в особо опасных ситуациях я предпочитаю носить бронежилет. Видишь ли, нет ничего более обессиливающего, чем восстановление поврежденных тканей, так что многие ранения я оставляю заживать естественным образом. Пуля, что у тебя в руках, была выпущена в упор, когда рассчитывать на везение не приходилось и пришлось защищать себя другими методами. Таких выстрелов я выдержу два-три, в начале ноября или мая пять-шесть. Впрочем, мало кто из подобравшихся ко мне успевает выстрелить хотя бы раз.

Я кивнула. Вернув пулю Дьобулусу, я отпила большой глоток вина и зажмурила глаза, прячась в спасительной темноте. Я не надеялась, что рассказ Дьобулуса оправдает его. Но то, что я услышала, было во много раз хуже ожидаемого.

— Если ты поймаешь того, кто заставил тебя стать убийцей, ты остановишься?

— Что ты имеешь в виду под «остановишься»? Убить себя? Это единственный способ для меня остановиться. И тот ненадежный. Кто знает, что станет с демоном после моей смерти – погибнет ли он вместе со мной, либо же отделится и отправится на поиски нового пристанища. Да и кроме Киношника, есть множество других проблем, требующих решения. Моя способность предвидеть будущее, к которой ты отнеслась так скептически, заставляет меня задержаться и подождать события, в которые я считаю необходимым вмешаться. Это будет наградой для моей гуманистической половины, скажем так, – Дьобулус задумался. – Не все в моей судьбе определено и выглядит четким, но что касается самоубийства, я уверен, оно мне не грозит. Однако и тихой смерти в своей постели мне не достанется, – он вдруг усмехнулся, и бриллиант на его зубе вспыхнул ярко, как звезда.

Я отпила еще. Обстановка слегка расплывалась, огни свечей двоились.

— Что за требующие вмешательства события?

— Не уверен, что имею право тебе рассказывать. Но ты чуткая девушка, и уже сама учуяла запах дыма.