Книга Синие цветы I: Анна, страница 223 – Литтмегалина

— Да, – я кивнула. – А что со мной? Как сложится моя жизнь?

— Сейчас сложно сказать. Ты стоишь на развилке. Все или ничего.

— Конечно же, все.

— К сожалению, там нет указателей.

— Думаю, я как-нибудь смогу определить верное направление, – мой голос звучал холодно, несмотря на попытку скрыть враждебность, поэтому неожиданному появлению Науэля я даже обрадовалась.

Науэль только глянул на наши лица, как сразу все понял.

— Анна, ты вообще когда-нибудь бываешь трезвой? А ты пудришь ей мозги своими глупыми сказками, Дьобулус? – взорвался он. – Призраки, демоны, боги! – он даже зарычал. Достав карту из колоды, которую постоянно носил с собой в заднем кармане, Науэль зажал ее между ладонями, а потом демонстративно позволил ей сползти в рукав. – Исчезла. Магия! Волшебство! – известил он с издевательской улыбкой.

— Глупые штучки из магазина сувениров, – пробормотал Дьобулус и поднял карту, вывалившуюся из рукава Науэля. – Ты думаешь, что показываешь мне фокус, но это я покажу тебе свой, – он продемонстрировал карту Науэлю. На ней была нарисована скособоченная корона и под ней зубастый ухмыляющийся рот – «шут».

Науэль внезапно помрачнел.

— Эта карта не из моей колоды.

— Хорошо, что ты зашел, Науэль, – одобрил Дьобулус. – Мы как раз собирались позвать тебя.

— Я в опасности? – насторожился Науэль. – Вы убьете меня, как муж и его любовница надоевшую жену?

— Неуместная шутка. И не смешная, – сказала я.

— Анна, принеси свои бумаги, – попросил Дьобулус. – Результаты химического анализа готовы.

С бьющимся от нетерпения сердцем я побежала в свою комнату. Когда я вернулась и сбросила на стол тяжелую стопку медицинских записей, Дьобулус протянул мне тонкий листок.

— Ничего не понимаю, – сказала я, вчитываясь в перечень веществ с непроизносимыми названиями.

— Легкий наркотик с расслабляющим эффектом. Вызывает легкое привыкание, но, в целом, не опасен.

— А галлюциногенный эффект?

— Невыраженный.

Я задумчиво почесала подбородок.

— Дьобулус, а может ли вообще какое-то химическое вещество вызывать у всех абсолютно одинаковые галлюцинации?

— Нет. Разве что галлюцинации, схожие по тональности. Например, пугающие. Но и только.

— Как же тогда под действием синих таблеток все видят синие цветы?

Дьобулус пожал плечами.

— Кто знает. Думай сама. Химический состав не дает этому объяснения.

Я вдруг ужасно расстроилась. Прежде я не осознавала, какие надежды возлагала на химический анализ.

— Я так понимаю, вы обломались и мне можно идти? – спросил Науэль.

— Сядь, – потребовала я, указав на кресло возле стола. – В этот раз тебе придется меня выслушать. Я прочитала истории болезни, пытаясь разобраться, почему Эрве выделил этих пациентов в отдельную группу. Прежде всего, их объединяли сходные симптомы – тревога, приступы ярости, угнетенность, учащенное сердцебиение, бессонница и навязчивые кошмарные сны. Поначалу Эрве пытался лечить эти проявления как невротические, хотя в большинстве случае причину невроза, травмирующее обстоятельство, ему установить не удалось. Лечение оказалось неуспешным, что заставило его пересмотреть подход. Состояние пациентов наводило на мысль о посттравматическом стрессовом расстройстве, что казалось абсурдным. Волна людей с ПТСР после войны, природного катаклизма или крупной террористической акции была бы заурядным явлением, но в мирное время? Тем не менее, от безнадеги прибегнув к традиционным при лечении ПТСР методам, Эрве добился положительных результатов.