Книга Синие цветы I: Анна, страница 285 – Литтмегалина

Ее лицом стал Науэль. В течение пяти последних лет он был в каждом ее музыкальном видео, и это были лучшие его роли. В самой своей жизни он не был настолько живым. Легкость, с которой он перевоплощался из одного персонажа в другого, стала тем трамплином, что позволил Науэлю совершить ловкий прыжок от порнофильмов к нормальному кино, что происходит крайне редко. Больше всего мне запомнилось музыкальное видео, где Науэль голосовал на дороге, одетый сначала в костюм пирата, потом в покрытый пятнами крови балахон привидения, а напоследок в аляпистый наряд клоуна. Машины проносились мимо, пока громадный грузовик не согласился подобрать его. Сидящая за рулем девушка сняла с Науэля парик и клоунский нос, стерла его нарисованную улыбку и поцеловала его в губы.

Пока пресса гадала, какие отношения связывают Науэля и Ирис, я занималась тем же, и это не способствовало моей к ней симпатии. Но, стоило мне увидеть ее, я забыла о враждебности. Она совершенно поразила меня.

Ирис была одета во что-то бежевое, обтягивающее и блестящее, отчего казалось, что само ее тело излучает свет. Впрочем, возможно, так оно и было. На два часа я забыла о проблемах, распрях и прочем и, полагаю, именно в это время приблизилась к мироощущению Науэля как никогда близко. Я просто слушала музыку. Казалось, Ирис не стоило никаких усилий контролировать свой чистый, прозрачный голос, ее власть над ним была так же тверда, как власть над аудиторией. Ее улыбки разлетались, как бабочки. Она была простой и милой. Пожимала тянущиеся к ней руки. В какой-то момент она просто легла на сцену, свободная настолько, насколько это только возможно.

— За кулисы, – прошептала я, когда занавес опустился, и Науэль молча взял меня за руку, ввинчиваясь в толпу. Овации еще гремели, и я зажала уши ладонями.

Науэля пропустили без единого вопроса – частый посетитель, и в длинном коридоре я оцепенела на секунду: сейчас я увижу ее, соперницу, которая восхищает. Науэль постучался в одну из дверей.

— Войдите, – ответил знакомый голос.

Я была разочарована и обрадована одновременно, обнаружив, что Ирис уже успела переодеться в простецкие шорты и майку, что, впрочем, не спасло меня от мысли, что как меня ни разодень, рядом с ней я все равно буду низкой, коротконогой и толстой. Хотя сравнение с Ирис было не в пользу практически любой женщины.

— Привет! – воскликнула она, увидев Науэля.

На несколько долгих минут они прильнули друг к другу и слиплись, как два куска мокрого мыла. Высокие, тонкокостные и красивые, они смотрелись идеальной парой. Мои пальцы сжались в кулаки.

— Представляешь, неделю назад дочка научилась произносить твое имя! – радостно сообщила Ирис, сразу начав с контрольного выстрела.

Бах! Даже голова мотнулась, и все стало красным.

Я села, так как стоять не могла. Науэль и Ирис застрекотали, как белки. Распущенные золотисто-рыжие волосы Ирис тянулись до самой талии, как у героинь на обложках любовных романов. Я стукнула лбом о столик, и флакон духов, скатившись на пол, звякнул. Тут Ирис развернулась и наконец-то заметила меня. Я даже не могла упрекнуть ее в том, что она намеренно меня проигнорировала – это действительно выглядело так, будто она просто очень обрадовалась встрече с Науэлем.

— Ой. Привет! Прости! – смутилась она и, что-то заметив в моем лице, замотала головой: – Нет-нет-нет, это наша дочь! То есть это моя дочь! То есть это не его дочь!