Книга Синие цветы I: Анна, страница 30 – Литтмегалина

— Приготовься к возможным сюрпризам, – предупредил Науэль. Ветка пышного куста проскребла по стеклу, заставив меня дернуться. Редкие фонари висели в темноте, как светлячки-переростки, тяжелые и тусклые. – Но, я думаю, обойдется. Я буду очень внимательным.

— Мне словно снится сон, – пробормотала я. «Надеюсь, он не превратится в кошмар. Хотя… уже, наверное». – Науэль?

— У?

— Ничего.

Мимо нас с ревом пронеслась машина, едва не чиркнув нам по борту. Я снова вздрогнула.

— Расслабься. Нельзя так реагировать. Сразу палить по нам никто не станет. Хотя бы потому, что они не знают, что это мы. Дай мне кусочек шоколада.

Я достала шоколадку из пакета. Распаковала, отломила дольку. Вскоре мы свернули с узкой улочки на шоссе и встроились в ряд машин, довольно шустрый в честь субботнего вечера.

— Люди – это безопасность. Эти будут стараться убрать нас по-тихому. Без свидетелей.

— Кто – эти? – несмотря на попытки Науэля меня успокоить, ко мне все ближе подкрадывалась паранойя.

— Пока не знаю. Но узнаю. И тогда им станет очень, очень плохо, – Науэль производил впечатление самой бесчувственности. Я знала, что чем сильнее он злится, тем невыразительнее становится его голос. Значит, сейчас он в бешенстве.

— Можно я закурю?

Он дернул плечом, что означало его обычное «когда-ты-уже-бросишь». Мне захотелось ответить, что только смерть разлучит меня с моими сигаретами, но в данной ситуации собственная шуточка показалась мне горькой, как хина.

— Я так полагаю, какая-то версия событий у тебя уже есть, – первая же затяжка придала мне достаточно смелости, чтобы продолжить.

— Как минимум я в курсе, что они приходили не за деньгами. Их главной целью был Эрве.

— Но зачем его убивать?

— Я не знаю. Он был тишайшим человеком, очень порядочным. Не представляю, чтобы он враждовал с кем-то или влез в какие-то криминальные дела. Тем не менее за ним начали слежку задолго до ночи убийства, и это факт, – Науэль брезгливо сморщил нос. – Выдыхай свой дым в другую сторону.

— Извини, – я слегка приоткрыла окно и просунула сигарету в узкую щель, стряхивая пепел.

— Они наблюдали за квартирой, знали, когда мы приходим и уходим. Знали, что в ночь с пятницы на субботу я отсутствую, и Эрве остается один. Как бы еще они могли проведать о тебе, кроме как проследив за мной? Я даже твоего полного имени никому не называл. Но иногда я провожал тебя до дома… Я должен был заметить их. Должен… – Науэль потер глаза кончиками пальцев. Я поняла, почему его тушь была вся размазана, когда я нашла Науэля на складе. – Слепой кретин. Витаю в черных тучах целый месяц.

— Каких черных тучах? – спросила я, но он меня как будто не слышал.

— В ночь убийства, незадолго до встречи с тобой, я разговаривал с Эрве по телефону-автомату. В городской квартире Эрве не оказалось, так что я позвонил в загородный дом, где располагается его маленькая частная клиника. Эрве известил меня, что вернется в город поздно. Его голос показался мне взволнованным, но момент и место были не лучшими для расспросов. Вероятно, когда Эрве вошел в городскую квартиру, его уже ждали внутри. Звук выстрела привлек бы внимание соседей, поэтому они ударили Эрве ножом. И тут – раньше, чем ожидалось – возвращаюсь я.

Я открыл дверь своим ключом, а это значит, что на тот момент дверной замок поврежден не был. Не удивительно – у них было более чем достаточно времени в предшествующие недели, чтобы подобрать подходящий ключ. В прихожей было темно, но в комнатах горел свет. Я услышал, как в спальне Эрве хлопнула дверца шкафа. Я направился туда, но по пути остановился у приоткрытой двери кабинета, привлеченный беспорядком внутри. Все записные книжки и бумаги Эрве были извлечены из ящиков и грудой свалены на столе. Раздался слабый стон… Я шагнул в кабинет и увидел Эрве. Он находился между столом и диваном. В последнем усилии Эрве попытался мне что-то объяснить, но хватило его буквально на одну фразу.