Книга Синие цветы I: Анна, страница 27 – Литтмегалина

— Где ты видел ее? В Льеде?

— Твое ли это дело? – ответил Науэль вопросом на вопрос, отворачиваясь.

— Тот раз был первым и последним. Я не причиню ей вреда.

— «Я не причиню ей вреда», – передразнил Науэль. – Если она и хочет тебя видеть, то не иначе как мертвым.

— Если бы ты не влез, она бы не ушла от меня.

— Если бы я не влез, ты бы уже сидел за убийство. Возрази мне.

— Тебя не учили – не суйся, куда не просят? – настаивал Виг. – Однажды тебя пришибут за это.

— До сих пор не пришибли как раз-таки благодаря этому моему счастливому качеству, вследствие которого мне все либо чем-то обязаны, либо я что-то про них знаю. В твоем случае и то, и то.

Виг проследовал за нами в бар и там с отчетливо проступившей злобой сказал:

— Как же ты теперь без папочки, Эль-девочка? Видать, грядут большие проблемы, если ты засуетился, как крысеныш.

— Грядут. Но это не мои проблемы, – безмятежно отозвался Науэль. Даже если он был уверен в обратном, он определенно не стал бы делиться своими опасениями с Вигом. Вытащив из кармана колоду карт, Науэль раскрыл ее веером, рубашками к себе. – Вытащи любую карту, запомни ее и верни обратно, не показывая мне.

Виг выбрал, подозревая подвох, но подчиняясь любопытству. Науэль привычным движением перетасовал колоду, затем выдернул одну карту.

— Эта?

Кустистые брови Вига поползли вверх, приподнимая морщины на лбу.

— Эта. Как ты…

— Дарю, – холодно произнес Науэль, прижимая карту ко лбу Вига.

На обратной стороне карты теперь было написано розовым маркером: «Мудак».

У меня распахнулся рот от удивления. Рванув меня за собой, Науэль стремительно вышел.

На улице я выхватила у него колоду. На остальных картах надписи отсутствовали.

— Как ты это сделал? – спросила я.

Он не ответил, рассекая темноту, стремительный и мрачный, как оборотень.

— Зачем ты купил пистолет? Ты что, собираешься из него стрелять?

Науэль даже споткнулся.

— Аннаделла, ты меня шокируешь, – признался он. – Что еще, по-твоему, с ним можно делать?

Я сникла и замкнулась, но разбитая телефонная будка напомнила мне о моем намеренье.

— Я все-таки хочу позвонить в полицию.

— Смысл в полиции? Эти дегенераты не способны даже разыскать собственные жопы.

Я жалобно посмотрела на него.

— Даже если выстрелы слышала вся округа, у нас такой район, что не уверена, что кто-то отреагировал. Янвеке… вдруг он до сих пор лежит там, на кухонном полу? Мертвый и беспомощный.

— Он либо мертвый, либо беспомощный, – возразил Науэль, но достал из кармана монетку.

Прижав к уху грязную липкую трубку, я дождалась соединения. Ответила женщина, что меня почему-то обрадовало. Я назвала адрес Янвеке, затем начала рассказывать о произошедшем подробно, припоминая все детали, но вскоре телефон запищал мне в ухо, напоминая, что необходимо бросить следующую монету.

— Монетку, – попросила я Науэля. – Монетку.

Он не отреагировал.

— Ваше имя? – спросила женщина-полицейская на другом конце телефонного провода.

— Анна Маурис, – сказала я и дернула Науэля за рукав, но уже зазвучали короткие гудки. – Почему ты не дал мне монетку?

— Вперед. Пора убираться из города.

— И как мы уедем? На автобусе?

— Отличая идея. Уверен, нас уже ждут на автовокзале, собираясь устроить торжественные проводы. Серьезно, вокзал – это последнее место, куда стоит отправиться. Чтобы засечь беглеца, достаточно встать у кассы и ждать.