Книга Синие цветы I: Анна, страница 302 – Литтмегалина

Мы услышали шелестящий звук со стороны входа в здание и одновременно обратили туда взгляды. В мутном сумраке полыхнула желтая вспышка, и одновременно с ней раздался громкий хлопок, продленный эхом. Боковым зрением я увидела, как Науэль слегка покачнулся, но не издал ни звука; я сама не почувствовала никакой боли, и в голове промелькнуло: «Не попал». А потом Науэль медленно опустился на колени и завалился на спину с неловко согнутыми ногами. Одна за другой карты начали выскальзывать из его кармана, падая на бетонный пол. Прежде, чем в сизом полумраке я смогла рассмотреть аккуратное отверстие в груди Науэля, я поняла, что случилось что-то кошмарное. Ужас охватил меня, как пламя, только он был леденящим, как сама смерть.

Стрелок выступил из тени. Он держал меня на прицеле, но выпускать патрон не торопился. Я была всего лишь беспомощной женщиной, возможно, обладающей ценной информацией, и он предпочел бы взять меня живой. Вопреки обычному скудоумию, мне хватило двух секунд, чтобы составить план.

Отчаянно заголосив, я рухнула на колени возле Науэля, хотя даже не успела поверить в произошедшее, чтобы ощутить горе. «Хладнокровие», – произнес в моей голове Дьобулус, и в его голосе звучал металл. Мои вопли отдавались эхом. Ползая по Науэлю, как огромный слепой жук, я не затыкалась ни на секунду. В голове у меня тикало: «Выгляди обезумевшей. Держись спиной к врагу. Найди в кармане Науэля патроны. Заряди пистолет». Хорошо, что Науэль научил меня, как вставлять патроны в патронник.

Продолжая скорбно подвывать, я вдруг резко развернулась к ошалевшему наблюдателю, подняла пистолет и выстрелила. Я не ощутила торжества, когда пуля поразила цель. Только холодное спокойствие. Сегодня везение было на моей стороне. Но, определенно, не на стороне Науэля.

Я слышала стоны. Еще не финал. Крепче стиснув пистолет, я представила холод, постепенно охватывающий все мое сердце, делая его твердым, как камень. Один шаг, другой, десять, и я осознала, что уже видела этого человека. Совсем недавно, в том доме, где мы обнаружили Волка. Науэль отпустил его, зная, что убийство вызовет протест с моей стороны. Как печально, что в итоге Науэль оказался прав – мои бесхребетность и неуместное мягкосердечие дали врагу еще одну возможность достать нас. И со второй попытки ему удалось. Некоторые люди просто не заслуживают сострадания.

Раненый с отчаянным упорством пытался дотянуться до пистолета, далеко отлетевшего при падении. Он тяжело дышал и издавал звуки, похожие на всхлипывания. Я постаралась сконцентрироваться на стуке моих каблуков по бетонному полу. Тук-тук, ты начал это первым. Тук-тук, мне пришлось продолжать. Тут-тук, и вот так всё закончилось.

На мордашке «хорошего» мальчика отразилось удивление, но я посмотрела на него пустым холодным взглядом все решившего человека. Я прицелилась ему в переносицу и выстрелила, попав прямо между его голубых глаз.

Звук выстрела вывел меня из транса, и сквозь сердце заструился поток жгучей боли. Подбежав к Науэлю, я прикоснулась к нему (черный свитер был весь мокрый) и вдруг закричала:

— Дьобулус!

Это было так нелепо – звать Дьобулуса, пусть даже когда-то он обещал прийти мне на помощь. Науэль был не в том состоянии, чтобы обращать внимание на то, чье имя я называю, когда обращаюсь к всевышнему. Он смотрел в потолок широко раскрытыми, ясными от боли глазами. Я попыталась помочь ему подняться (он был тяжелый и жесткий), но едва не уронила, увидев, как из раны, пузырясь, выплеснулась кровь.