Книга Синие цветы I: Анна, страница 300 – Литтмегалина

Дороги замело снегом, а поскольку нам приходилось избегать крупных шоссе, где дежурили не только снегоуборочные машины, но и полицейские, пару раз мы намертво застревали в какой-нибудь глухомани. Волк помогал нам выгребать снег из-под колес, но толку от него было чуть, поскольку он очень быстро уставал – хотя рана затягивалась, с каждым днем его организм слабел, как будто решил сдаться.

Ночью было холодно, и мы делили мое одеяло на троих. Меня раздражал запах моих волос, которые не было возможности вымыть, тогда как Волк, вместо вони немытого тела, почему-то источал запах мокрой земли. Вот только это навевало могильные ассоциации: не оставляло ощущение, что Волк уже покинул мир живых и сейчас стоит на границе, готовый сделать шаг в мир мертвых.

К пятому дню я все-таки привыкла к этому человеку. Его угрюмое бормотание и привычка скрипеть зубами перестали меня нервировать. Но мы так и не приблизились к пониманию ситуации, в которую попали. Ни на шаг. Науэль считал, что нам нужно набраться терпения и быть с Волком помягче. «Дай льду растаять». Я считала, что к тому времени, как лед растает, реки пригодятся для того, чтобы спрятать наши трупы.

Ночью меня разбудил плач Волка. Эти хриплые, лающие звуки вонзались в мое сердце, обвивали его, как колючая проволока.

Науэль тоже проснулся.

— Ты понимаешь, что должен рассказать нам, – сказал он спокойно.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что моя попытка раскрыть правду однажды уже обошлась мне слишком дорого. Я был плохим и глупым. Я не должен был искать спрятанные вещи. Они не сломали меня, даже когда забрали мою дочь, даже когда заткнули мне рот. Не они, нет. Это страна сломала меня.

— Ровенна?

— Она обрела душу, стала как живая. Она будто громадная мать. Ты не можешь бросить ее, избежав чувства вины. Иногда я слышу ее голос. Она зовет меня и отталкивает. Прокляла, но обещает простить. Когда я отрекся от нее, мой мозг начал пожирать сам себя, и глупо было надеяться, что врач способен помочь мне. Сейчас я даже не знаю, что случилось в действительности, а что мои кошмары наяву. В любом случае истина настолько фантастична, что вы не поверите мне без доказательства.

— А есть доказательство? – быстро спросил Науэль.

— Доказательство? – повторил Волк сумеречным голосом. – Я слышал, что земля полая. Мне хотелось бы, чтобы они доказали это, потому что тогда я бы отправился жить внутри.

К утру разум Волка не прояснился. Лежа на заднем сиденье, он беспрестанно беседовал с невидимым собеседником по-ровеннски. Ближе к вечеру, когда воздух стал мутнеть, глаза его внезапно раскрылись:

— Они настигли нас. Я слышу их шаги.

— Мы в машине. Какие шаги ты можешь слышать?

— Тогда это их дыхание, – возразил Волк, и тут за окном что-то свистнуло.

Науэль посмотрел в зеркало заднего вида.

— Та-а-к. Если вам важны ваши головы, советую опуститься пониже.

Я подчинилась. Казалось бы, уже следовало привыкнуть к периодическим нападениям, но, напротив, я чувствовала, что мои нервы начинают сдавать. Что-то хлопнуло вдалеке, и я услышала, как зарычал Волк.

— Мы умрем?

— Определенно, – уверенно подтвердил Науэль, но я не поняла, имеет он в виду данный эпизод или вообще.

Высунувшись в окно, Науэль быстро выстрелил. Вот сейчас мне точно хотелось, чтобы он перестрелял их всех. Волк забормотал что-то на своем языке.