Книга Синие цветы I: Анна, страница 315 – Литтмегалина

Моя гипотеза звучала как сюжет кошмарного сна, и сам я едва ли относился к ней серьезно. Но упорно продолжал свои изыскания. День я проводил на работе, вечер и часть ночи, а то и всю, я искал, бродил, читал и думал. Иногда я сваливался и проводил несколько недель под капельницей, но зато я стал чуткий, как радар. Было странно вспоминать, что когда-то я был солидным человеком с брюшком. Теперь я полностью соответствовал своему имени: тощий, настороженный, злой, вечно что-то вынюхивающий.

Мои взгляды тоже изменились. Критичность моего ума была на подъеме. Я подвергал сомнению любую информацию, достигающую моих ушей. Иногда я смотрел телевизор, пил зеленый чай и улыбался до ушей, как полный псих. Региону в Кшаане пригрозили лишением медицинской помощи, если они не усмирят своих бунтовщиков. По сути, наша страна творила ужасные вещи с их страной. Мы не гнушались терзать невинных, чтобы усмирить виноватых. Думаю, мы боялись ослабить контроль. Лишение права на высшее образование – это просто несколько слов, пока не задумаешься над тем, что это означает на деле: кшаанцы выполняют самые тяжелые, грязные и низкооплачиваемые работы и продолжат это делать, потому что им не дают шанса подняться с социального дна. Мы превратили их в животных, чтобы управлять ими, как скотом.

Всю мою жизнь я держал Ровенну на вершине моих ценностей. Мне не приходило в голову, что моя страна может проявлять жестокость. Она казалась невозмутимой и терпеливой, но стоило ей счесть тебя недостойным, как она садилась на тебя, выдавливая весь воздух из твоих легких до тех пор, пока ты не задохнешься. Я предчувствовал гибель, да. Ощущал, как мишень, которую они нарисовали на моем лице, жжет кожу. Я не сомневался, что закончу свою жизнь на каком-нибудь пустыре. Иногда я представлял себе, как это будет: я иду по жесткой траве, чувствуя сверлящие спину взгляды, потом встаю на колени и жду, когда пуля пробьет мой череп. Бум! Мгновенная смерть. Как будто меня и не было.

Понимание настигло меня в заброшенном здании школы. Когда-то здесь произошел пожар, и стены были черны, как мое сердце. Буквально повсюду я натыкался на извивающиеся, вопящие призраки чьих-то предсмертных мук. Не выдержав, я выскочил во внутренний двор, сбив ногой изъеденный ржавчиной замок. Я был готов к шоку, но все же для меня стало неожиданностью, когда, обернувшись на ощущение тревоги, я увидел самого себя: стоя на четвереньках и опустив голову, я грыз промерзшую землю.

Призрак был мутным и нестойким и развеялся спустя пару секунд, но я не сомневался, что видел то, что видел. Волосы моего двойника были темными, а не седыми – и это была подсказка. Сущность визуальных явлений стала мне ясна. Двойник не являлся отражением меня реального. Я не успевал за своими изменениями и по привычке считал себя брюнетом. Не являясь копией, призрак явил мне образ самого себя, взятый из моей собственной головы.

Я давно отказался от версии о яде и топтался на месте, но сейчас свернул в совсем другом направлении. Мне вспомнилась давняя легенда о сотворении мира: Божество создало вселенную, наполнило ее живыми существами и затем в каждого из них вложило душу. С органикой было понятно, но душа… если ее действительно когда-то просто «вложили», значит ли это, что она имеет под собой какую-то материальную основу? Вдруг действительно существует некое вещество, ответственное за все ментальные и эмоциональные процессы (мышление, память, воображение, чувства и тому подобное)?