Книга Синие цветы I: Анна, страница 317 – Литтмегалина

По дороге домой из лаборатории (весна настала, а я и не заметил) я увидел кошку с выводком котят. Я взял нескольких. Одного из котят я препарировал заживо на кухонном столе в своей квартире. Спирит 3013 запечатлевал процесс, как видеокамера. Я отделил от концентрата несколько крупиц и, вернувшись в комнату, запихнул их в глотки оставшихся котят. Вскоре котята замяукали, их глаза широко раскрылись, зрачки сузились, шерсть вздыбилась. Опыт прошел успешно.

Обобщая мои открытия, я написал научную работу и предоставил ее руководству института. На следующий день дверь в мою лабораторию оказалась заперта. Мои вещи стояли в коробке на полу. Меня уволили. Я долго обивал пороги, прежде чем мне удалось получить отзыв на мою работу. Ее признали антинаучной. Мои доказательства сочли бредовыми. Со мной разговаривали как с умалишенным. «Любые идеи, исходящие от человека в вашем состоянии, будут восприняты как сомнительные», – заявили мне.

Я был в ярости. Изложив свою работу в форме статьи, я разослал ее десятку научных газет и журналов, но сомневаюсь, что хотя бы одно письмо достигло адресата, потому что реакции не последовало. В итоге, выйдя из ванной с мокрыми волосами, я увидел на своем письменном столе записку (уверен, ее не было раньше), написанную размашистым самоуверенным почерком: «Если ты не хочешь провести остаток жизни в сумасшедшем доме, оставь это. Твоя дочь в порядке, не беспокойся о ней».

И это был очередной крах, 3013-ый по счету, теперь финальный. Мне было сорок восемь лет, я весил как четырнадцатилетний мальчик, плохо спал по ночам, и порой мое сердце работало с перебоями. Я угробил свою жизнь в поисках правды, теша себя надеждой, что если они не остановили меня в самом начале, то и после не смогут мне помешать. Это было не так. Кто бы ни написал эту записку, я не сомневался – он сумеет заткнуть мне рот.

Две недели пролежав в больнице под капельницей, я вернулся в свою темную квартирку, прикидывая, не сгнила ли веревка, столько лет проболтавшись на поручне балкона. Телефонный звонок нарушил ход моих размышлений. «Встретимся», – предложил глухой голос на том конце провода. Не интересуясь, кто это, я согласился.

Я прибыл в условленное место на окраине города. Трое уже ждали меня, пристроив свою машину позади закрытой на ночь автомойки. Мой карман оттопыривался. «Руки», – приказал один из них. Я поднял руки. «Какое оружие, что вы. Всего лишь моток веревки, который я купил по пути». Они успокоились. Я рассматривал их. Грубые черты, кожа светлая, но с примесью желтизны – даже капля кшаанской крови всегда проявит себя. Видимо, какого-то шума я все-таки наделал.

— Нам известно, что у вас есть ценные сведения. Мы хотели бы их приобрести.

Я смутно понимал, что мое согласие будет крайне неправильным, даже если, как я надеялся, спровоцирует утечку информации, поставив страну в известность о реальном положении дел. Но что эти мутные люди планируют делать с моим открытием? Я не хотел быть предателем, я просто надеялся донести до людей правду. Даже если самыми окольными путями. Холодный ветер раскачивал меня, как травинку. Я заглянул внутрь себя и увидел только пепел.

— Я согласен, – сказал я.

Спустя сутки я вернулся на свой балкон. Но моя третья попытка самоубийства не удалась так же, как и многое другое. Снова меня прервал звонок.